По разным наездившись странам,
По всем часовым поясам,
Вернулся я к нашим баранам,
С рожденья им будучи сам. — Ну что, убедился ты, бяша,
Горька в забугорье трава? —
Спросила Отчизна-мамаша
Меня в Шереметьево-2. — А встретил пенаты ты краше,
Хотя и объездил весь свет,
Чем эти невзрачные наши?
И страстно воскликнул я — нет! — Конечно, вина твоя тяжка,
И сам-то ты, братец, дерьмо,
Но что с тобой делать, дурашка, —
И тиснула в паспорт клеймо.
И гордые русые брови
Движеньем суровым свела,
Но столько в нем было любови,
И было в нем столько тепла,
Что понял я – тщетны старанья
Судьбы скорректировать ход,
Заложена доля баранья
Навек в генетический код.
И вновь в обстановке привычной
Как прежде стихи я творю,
И только лишь запах шашлычный
Порою щекочет ноздрю.
