Площадка власти

— 30.05.07 20:06 —

Там, на этой лестнице, я раз и навсегда понял, что означает фраза «загнать в угол». В подъезде жили крысы. И мы с друзьями все время гоняли их палками. Один раз я увидел огромную крысу и начал преследование, пока не загнал ее в угол. Бежать ей было некуда. Тогда она развернулась и бросилась на меня. Это было неожиданно и очень страшно. Теперь уже крыса гналась за мной. Она перепрыгивала через ступеньки, соскакивала в пролеты. Правда, я все равно был быстрее и захлопнул дверь перед ее носом.

Владимир Путин в книге «От первого лица»

Сколь обширно пространство, огороженное интересами власти? И кто с ней на этом пространстве? Под властью я понимаю группировку, имеющую доступ к инструментам власти, сформировавшуюся в период двух президентств Владимира Путина.

Поехали по событиям последних дней. Только что Федеральная таможенная служба приостановила отправку за пределы страны всех медицинских биологических образцов человека, от волос до образцов крови. Этому предшествовал, если верить неназванным источникам «Коммерсанта», доклад Патрушева Путину, «где говорится, что ряд крупных медицинских центров Запада, в адрес которых поступают биообразцы из России, включены в программу разработки «генно-биологического оружия» против населения России. В числе неправительственных организаций, вовлеченных в такую работу, доклад якобы упоминает Гарвардскую школу общественного здоровья, Американский международный союз здравоохранения, управление по охране окружающей среды департамента юстиции США, шведские Каролинский институт и Агентство международного развития, а также индийский Институт генома. По словам источника «Коммерсанта», доклад содержит весьма фантастические подробности разработки «биооружия», которое предполагается сделать «этнически ориентированным» – то есть способным повреждать здоровье представителей русского народа вплоть до бесплодия и смерти».

Переводим на простой и понятный русский язык: неправительственные организации пытаются стереть с лица земли русский народ. Под этим абсолютно коричневым соусом приостановлено лечение, операции, оказание необходимой помощи немалому количеству людей самого разного возраста и самых разных национальностей, в том числе, не хочу огорчать радеющих за спасение русского народа, и русским. Они будут умирать, спасибо ФТС и ФСБ, но не одна, блин, западная сволочь не получит больше ни толики наших волос, ни одной нашей клетки, ни капли нашей крови, чтобы иметь возможность помочь, лечить, спасти. Всюду враги, всюду заговор, врачи-вредители, биологи-преступники. Хотелось бы также понять, а вот если бы пациенту с фамилией Геворкян и российским паспортом необходимо было бы отправить за границу образец крови или волос, то этот пациент тоже подпадал бы под шизофреническую программу защиты русского народа от грозящего ему с Запада биологического оружия, бесплодия и смерти? Как делить-то будем, господа защитники чистоты расы, биобразцы русских, против которых Запад в вашем больном воображении затевает «этническое оружие», и совершенно не русских, но российских? Или этот озверевший Запад решил расправиться со всем многонациональным населением нашей дивной страны, а не только с титульной нацией? Они там, гады, получив клок волос и каплю крови, проводят, видимо, долгие генеалогические изыскания, выясняя национальность ничего не подозревающего пациента, и если и спасают ему жизнь, то только для того, чтобы потом грохнуть с помощью биологического оружия, очень точно этнически ориентированного с помощью этих самых волос и этой самой крови. «Мертвый сезон», часть вторая.

Если вы мне скажете, что все это какая-то невыносимая чушь, я ведь с вами спорить не буду. Но факт, увы, налицо: запрет есть. Один чекист, скорее всего, придумал очередной заговор, доложил об этом второму, а третий, будучи вице-премьером, поддержал своих коллег и распорядился прекратить этот международный медицинский беспредел.

А чем, скажите, эта чушь отличается от другой, где тоже ключевым словом является «неправительственная организация»? Если вы как частное лицо нарушили таможенные правила ввоза валюты на сумму, равную разнице в курсах евро-доллар, а после этого специально обученные люди пришли к вам в организацию, провели шмон, изъяли компьютерную базу данных, заморозили работу всех и вся, а еще через какое-то время арестовали счета вашей фирмы, то это как называется? У нас налоговые инспекторы иногда берут взятки (не смейтесь!) и иногда их на этом ловят. Назовем это мягким словом правонарушение. Вы когда-нибудь слышали, чтобы из-за этого прекращалась работа налоговой службы? У нас иногда генералов сажали на долгий срок за превышение служебных полномочий, но Минобороны, как видите, работает. У нас сажали оборотней в погонах, но МВД работает. Так почему история о нарушении, допущенном частным лицом в ее частной жизни, о нарушении, которое еще даже не получило формальную правовую оценку ни в одной юридической инстанции, почему эта история превращается в историю фактически разгрома организации, которую этот человек возглавлял? Потому что это неправительственная организация. Потому что эта организация получала финансирование из многих источников, что давало ей независимость. Потому люди, которые приходили учиться и преподавать в эту организацию, тоже были независимыми. Потому что независимость, даже на уровне просто независимого мышления, опасна для чекистов, придумывающих страшные сказки про биологическое оружие, которое создается на Западе для этнического уничтожения русского народа.

Я скажу вам, кто на одном пространстве с нынешней российской властью. Я имею в виду, кто с ней искренне, а не исходя из интересов бизнеса, карьеры и проч. Вот эти убогие, странные, закомплексованные, психически неуравновешенные люди, которые пришли в минувшее воскресенье защитить землю русскую, как они декларировали, от пидеров, как декларировали они же. Им не надо доказывать, что Запад хочет уничтожить русских, они это сами докажут любому Патрушеву вместе с Путиным и Ивановым. Вот эта странная компашка больноватых людей, озабоченных заговорами, чистотой нации, ущемлением русских, недостаточным величием России, недостаточной ее мощью, попранной либералами вместе с Западом. Эта гомофобная, расистская, агрессивная, темная масса – это и есть площадка нынешней власти. Зона такая, откуда грозят кому-то кулаком люди, почему-то считающие себя вправе говорить от имени России.

Все остальное за рамками этой зоны – другая Россия. И эти парни с разбитыми носами неприятной для власти сексуальной ориентации – другая Россия. И эти люди, которых сегодня лишили права на медицинскую помощь из «вражеских» центров – тоже другая Россия. И эти ребята, которым неправительственные организации помогали стать умнее, образованнее, свободнее – тоже другая Россия. И студенты соцфака, которые не захотели становиться баранами – тоже другая Россия. И все больше читающие на разных языках, пользующиеся интернетом, смотрящие настоящие новости, а не совковый суррогат – другая Россия. И все эти мои соотечественники, которые ходят в Лувр и Прадо, возят детей в Диснейлэнд, покупают дома за границей и обучают детей во «вражеских» университетах – другая Россия.

Есть еще аморфная индифферентная масса, которая между властью и другими, и которая всегда поворачивается туда, куда ветер дует, то есть тоже потенциально «не своя».

Других – очень много. Собственно, почти весь мир, о чем он как-то перестал вдруг стесняться напоминать российской власти. Может быть, поэтому и стал так нервно-агрессивен российский президент. Чувствует себя загнанным в угол? Он, конечно же, попал в клещи между бизнесом и идеологией, между IPO и «Россией для русских», между миллиардами долларов и мракобесием, которое культивируется в Кремле и под его окнами, между западным миром, в который он хочет зайти на правах одного из богатых хозяев, и позорным разгоном гомосексуалистов в центра Москвы, между провозглашенной им международной борьбой с терроризмом и русским следом в теракте с использованием полония, между верностью Конституции и верностью корпорации.

Он не зря, похоже, запомнил историю с крысой. Он, собственно, тогда понял, что такое страх и на что способно живое существо, охваченное страхом. Но он как-то ее запомнил применительно к себе – типа, не загоняйте меня в угол. И я до сих пор не понимаю, почему, помня всю жизнь ту историю, он так планомерно и так сознательно все последние семь лет загонял или пытался загнать в угол всех тех, кого считает другими. Ведь в конце-концов, он бежал от крысы, а не она от него.