Цивилизация
Форс-мажорные обстоятельства часто рождают суетливые и оттого не слишком разумные решения. К одному из них сейчас склоняется не только власть, но и общество, напуганное событиями на Манежной площади. Не первый и не второй ответственный руководитель, перечисляя то, что нужно сделать, чтобы все поправить, уверенно заявляет о необходимости запрета на обнародование национальности преступника. Вне зависимости от того, какая национальность и какое преступление совершено.
Доводы в пользу этого решения вполне известны: распространение сведений о преступлении, в которых указана национальность правонарушителя, немедленно превращают это дело из уголовного в политическое, поскольку информация становится поводом для спекуляций. Соответственно, и расследование толком после этого вести невозможно. Оградить следствие от давления — задача, безусловно, полезная. Однако сокрытие национальности преступника ее не решит, а приведет к совершенно обратному результату.
Если чем наши правоохранительные органы и не могут похвастаться, так это избытком доверия со стороны населения (правоохранители в долгу не остаются и населению тоже особо не доверяют). Предоставление им права изначально закрывать некую информацию к повышению доверия ни в коем случае не приведет. Во-первых, нет гарантий тому, что информация, которой запрещено поступать по официальным каналам, не будет бить ключом по каналам неофициальным. Им при таком раскладе доверия будет куда больше. А во-вторых, если информации не будет никакой, народное творчество с легкостью заполнит пустоту.
Граждане склонны к созданию мифов, особенно если предмет касается чего-то злободневного и неприятного. Этническая преступность (термин, вполне легально бытовавший, пусть и немного в другом контексте, в 90-е и наглухо табуированный в последующий период) к мифам вполне располагает.
Мифов станет больше, и они станут жестче. Сегодня, когда речь идет о задержании некоего гражданина, обвиняемого в правонарушении, как правило, называют не национальность, а регион, из которого он приехал. Последующее — плод общих представлений людей о том, кто где живет. Для значительной части населения разницы между уроженцами различных регионов Северного Кавказа нет. Соответственно, количество преступлений, которые в народном представлении совершили граждане «неправильной» национальности, вырастет в разы. И теперь, если станет известно, что пьяный гражданин катался на джипе по Красной площади и палил в воздух из ракетницы, народная молва отправит его на Северный Кавказ, даже если на самом деле этот человек никакого отношения к Кавказу не имеет.
Скепсис по отношению к милиции и органам следствия на сегодняшний день и так слишком велик. Среднему гражданину часто приходится делать усилие, чтобы поверить в то, что правоохранитель честно и корректно выполнил свой долг. Выпустили под залог — занесли, отпустили за недоказанностью — занесли, не нашли необходимых доказательств — ох сколько занесли. Это не очень честно и не очень справедливо, поскольку если б было именно так, то жизнь в стране была бы несколько другой. Восстановление доверия — процесс небыстрый и нелегкий, однако двигаться в обратную сторону практически некуда.
Иначе возникнет новая, параллельная статистика, которая уж точно не будет иметь отношения к реальности. Каждый новый факт будет падать в плодородную для спекуляций почву: «А власти-то скрываююююют». Наличие параллельной статистики рано или поздно приведет к желанию поправить ее своими силами, не прибегая к помощи государства, к которому, раз оно все скрывает, все равно доверия нет. И выливаться это будет, в частности, в организации настоящего давления на следствие. Если уж депутаты Государственной думы говорят о том, что добиться чего-то можно, только «взяв биты и надев маски», то чего уж ждать от обычных граждан.
