Цивилизация
Частное лицо, гражданин Российской Федерации Михаил Ходорковский, находящийся в настоящий момент в ИЗ № 99/1, Москва (в просторечии «Матросская Тишина»), вновь обратился к населению с изложением своих политических взглядов — через газету «Ведомости». Судя по всему, Михаилу Ходорковскому, попавшему в тюрьму в результате решения суда, с моей точки зрения, далекого от обыденного понимания терминов «беспристрастный и объективный суд», приходится там нелегко: текст письма, на этот раз чисто политического по содержанию, выдержан в весьма депрессивных тонах. Краткое содержание письма можно изложить в следующем тезисе: нарастающий авторитаризм российской власти является барьером на пути исторически детерминированного и объективно необходимого как власть имущим, так и населению левого поворота в российской политике, поэтому дорогу левому повороту!
«Новая российская власть должна будет решить вопросы левой повестки, удовлетворить набравшее неодолимую силу стремление народа к справедливости», — полагает Михаил Ходорковский. В принципе объяснять полевение экс-олигарха несправедливостью, допущенной по отношению к нему, можно: несправедливость толкнула не одного человека на путь социализма, не исключая Ульянова-Ленина. Кроме того, тяга Ходорковского к левому, социал-демократическому направлению была достаточно неплохо видна задолго до дела ЮКОСа, и ничего удивительного в письме нет.
Не имеющими отношения к истине тезисы заключенного «Матросской Тишины» назвать невозможно — напомню, о том, что потенциальная «оранжевая революция» будет в России неизбежно иметь «розовый» оттенок, автор, например, предполагал еще тогда, когда в Москве обсуждали, победит майдан или нет. Да и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть и в базовых лозунгах майдана, и в последующих действиях победившего альянса Ющенко--Тимошенко и неистребимую тягу к «уничтожению олигархов», и будущий социалистический образ действия в экономике, и неизбежный патернализм. В конце концов, Украина стремилась и стремится в братскую семью народов Евросоюза, где социалистические идеи, конечно, не в таком почете, как в СССР, но занимают почетное место в реестре признанных идеологий — что ж удивляться?
Однако новое письмо Ходорковского, сохраняющее ставшую традиционной покаянно-исповедальную стилистику, содержит множество моментов, заставляющих относиться к тексту не как к «письму заключенного», а как к заявлению действующего политика. А следовательно, скидок делать не имеет смысла: политику и в камере «Матросской Тишины» возможно и заблуждаться, и лукавить, и пытаться играть в некрасивые идеологические игры. И в этом плане письмо Ходорковского (будем по традиции считать, что его писал именно он, а не безвестный провокатор) — документ, построенный на полуправде.
Да, история думско-президентской предвыборной кампании, исходя из тех документов, с которыми мне приходилось иметь дело, действительно выглядела ровно так, как описывает Ходорковский. В 1995 году, после думских выборов, «левый поворот» выглядел достаточно вероятным событием. И документ «Выйти из тупика!», предлагавший создать коалицию между Ельциным и Зюгановым, на самом деле не так уж и забыт. Вообще, ситуацию, когда значительная часть крупных российских банков предлагала действующей российской власти начать программу медленной сдачи власти КПРФ (не нынешней КПРФ, а той, наследнице КПСС, всего лишь четыре года до того лишенной возможности контролировать страну), сложно забыть. В этот момент банковская элита (а большую часть экономики России тогда контролировала она и все тот же бюрократический аппарат) готова была пойти на что угодно для сохранения завоеванного в ходе приватизации.
Однако я помню еще три вещи, о которых Ходорковский предпочитает не упоминать. Первая: от 1993 года, когда «левый поворот» в российской политике едва не свершился, 1996 год отделяли всего 32 месяца. Вряд ли расстрел танками Белого дома был для России благом, однако документы, принимавшиеся в Белом доме с конца сентября 1993 года, доступны — всякий, кто удосужится их перечитать, легко может понять, как на практике должен был выглядеть «левый поворот». Вторая: в 1999 году Михаил Ходорковский вполне мог реализовать идею «левого поворота», оказав деятельную поддержку вполне левому (и по сей день левому) потенциальному кандидату из стана Лужкова--Примакова на президентских выборах. Не думаю, что в 1999 году идея «левого поворота» была менее актуальной, чем в 1996 году. Наконец, достаточно хорошо известно, как и на чьи средства «была избрана другая стратегия. Многомиллионные вложения и машина безграничных манипуляций общественным мнением во имя победы Ельцина. Несомненно, авторитарный сценарий». Многомиллионные вложения в выборы 1996 года делала не власть. «Машину безграничных манипуляций» топили деньгами того, что потом стало «семибанкирщиной», и Михаил Ходорковский был в ее рядах. Отчего-то мне не верится в то, что Ходорковский работал на власть в 1996 году под дулом пистолетов Коржакова и Барсукова, скорее имеет смысл вспомнить, что «семибанкирщина» получила в оплату своей поддержки «авторитарному сценарию». Залоговые аукционы — ровно так.
Если это был сознательный ошибочный выбор, хотелось бы, чтобы автор письма говорил об этом прямо. И причины, заставившие автора изменить свою точку зрения, также должны быть изложены.
Пока же по умолчанию имеет смысл считать, что и в 1996-м, и в 1999-м, и в 2001-м, и в 2002 году, и сейчас Михаил Ходорковский действует так, как всегда действовали почти все его коллеги по цеху крупных собственников, — выбирал сторону, которая выглядела лучше с точки зрения перспектив развития МЕНАТЕПа, «Роспрома» и ЮКОСа.
Вообще, бизнесмену такое поведение вполне к лицу, однако давайте не будем постфактум искать идеологических оправданий тому, что делается из неидеологических, а скорее меркантильных соображений.
Впрочем, хорошо. На сегодняшний момент Ходорковский лишился значительной части того, что он и его коллеги заработали в ходе идеологических метаний последнего десятилетия двадцатого века. Он просто политик, стремящийся в меру своих сил и возможностей реализовать свои идеи. В чем же идеи, которые, очевидно, играли немалую роль в его нынешнем несправедливом заключении?
Прежде всего, политик Ходорковский весьма умело мешает в одну кучу реально существующие просоциалистические настроения населения России и его отношение к существующему политическому режиму. Да, в реальности они существуют бок о бок. Тем не менее в ходе «левых поворотов» легитимации собственности не происходит:
основной идеей социализма, вариантом которого является социал-демократическая система политических взглядов, является снятие с права собственности статуса безусловного права.
Примерно это в общем и произошло в 2003–2005 годах с ЮКОСом. Тогда я не вижу причин Ходорковскому считать свое заключение несправедливостью: власти России, склонные к авторитаризму, действуют в рамках его же парадигмы, вполне по-социалистически, а помехи, чинимые Ходорковским национализации его компании, тянут в рамках концепции «условности прав собственности» и «примата интересов общества в вопросах собственности» даже больше чем на девять лет. В конце концов, приводя цифры общественных опросов о левизне российского населения, не грешно было бы привести и цифры тех же опросов, характеризующих желание значительной части того же населения «национализировать стратегические отрасли», в том числе нефтяную. С точки зрения того самого «левого поворота» с Ходорковским поступили правильно: отчего же лукавить, говоря, что «результатом легитимации будет закрепление класса эффективных собственников, которые в народном сознании будут уже не кровопийцами, а законными владельцами законных предметов»? Почему с «ЛУКойлом» не поступить так же, как с ЮКОСом? А «Билайн» чем хуже? Народ поддержит, видимо.
Но дело не столько в этом. Автор текста в «Ведомостях» просто выдает желаемое им за действительное.
«Демократические» и «левые» идеи в России не связаны друг с другом. Демократические идеи — это прежде всего идеи равенства перед законом и выборной власти. Левые идеи — это идеи «восстановления патерналистских программ и подходов в ряде сфер».
Вполне можно согласиться с тем, что население в России желает «справедливости». Но не одной, а нескольких. Справедливость в виде равенства перед судом, неманипулируемых выборов, отсутствия поддерживаемой государством социальной иерархии («некоторые равнее других») — одна справедливость. Справедливость в виде патерналистских программ, принудительного выравнивания доходов, обеспечения бедных слоев населения за счет силового изъятия заработанного у более обеспеченных — это другая «справедливость». Единства этих «справедливостей» в глазах населения никто не показал, а кроме того, в республике (а в России де-юре конституционный режим близок к республиканскому) права даже большого меньшинства, желающего справедливости в первом понимании и не поддерживаемого вторым, охраняются законом.
Давайте сначала разберемся с первой справедливостью. Можно и со второй, если таковые перемены будут признаны разумными всеми гражданами, а не арифметическим большинством, в существовании которого я сомневаюсь.
Все-таки бесплатное образование — еще не социализм, а требование госпенсии в размере прожиточного минимума при цене нефти $60 за баррель — не наглость.
Что же касается ответов на вопросы «левой повестки дня», которые, с точки зрения Ходорковского, имеются только «либерально-социалистические», это не так.
Кому досталась советская социалистическая собственность, которую кровью и потом ковали три поколения?
Тому, кто владеет ею на законных основаниях. Для того, чтобы эта ситуация изменилась, необходимо доказывать незаконность ее в суде, и это посильная задача там, где имеется суд небасманного свойства, зная, как эта собственность перешла в новые руки.
Почему люди, не блещущие ни умом, ни образованием, заколачивают миллионы, а академики и герои, мореплаватели и космонавты оказываются ниже черты бедности?
Потому, что за строительство социализма советского типа всем приходится платить свою цену, не исключая героев, академиков, мореплавателей и космонавтов.
Почему, когда мы жили в плохом Советском Союзе, нас уважал или, во всяком случае, боялся весь мир?..
Нас не боялись. Боялись государственный аппарат СССР и безумных военных, нам сочувствовали как людям, живущим в социалистическом лагере не по своей воле.
Разве заслужили мы правителей, вдесятеро более циничных и стократ более вороватых?..
Нет, не заслужили. И именно поэтому правители, вдесятеро более циничные и стократ более вороватые, должны последовать как минимум туда же, что и милые партийно-дачные дедушки: в забвение и небытие с изъятием украденного.
Нас выкинули из старого ободранного «Запорожца» с ручным управлением, обещая пересадить в «Мерседес»...
«Запорожец» больше не ездит, вечных машин не бывает. Можно заработать на такой же «Запорожец», можно на автомобиль. Не на «Мерседес», так на «одиннадцатую».
Где мы? В какой точке мира?
Мы дома. В мировом космосе только космонавты и философы.
И есть ли тут хоть какой-то постоянный источник света?
Есть. У каждого свой. Единого на всех нет и не будет.
Думаю, эти ответы на вопросы все же более традиционны в России, чем социалистические. Зато есть вопросы, которые существуют реально и для которых нет места в «левой повестке дня». Например, вопрос о том, допустим ли подкуп депутатов парламента? Допустимо ли давление исполнительной власти на суд? Что происходит на Северном Кавказе? Когда и как пройдет реформа МВД? Что с профессиональной армией? (Вот уж предмет национального консенсуса, какой поискать!) Отчего борьба с коррупцией ведется коррупционерами? Что происходит с местным самоуправлением?
И наконец, когда же в России перестанут лечить чахотку сифилисом, как предлагают «новые левые» из «Матросской Тишины»?
