Импортозамещению не хватает кадров

Предприятия борются за специалистов рабочих специальностей

Ирина Быстрицкая, Юлия Калачихина 20.11.2015, 15:22
Донат Сорокин/ТАСС

Российские промышленные компании вкладывают значительные средства в модернизацию производства и НИОКР. Однако реализация госпрограмм, в том числе по импортозамещению, может застопориться из-за человеческого фактора, а именно — из-за дефицита квалифицированных кадров. На рынке сложилась уникальная ситуация: конкуренция среди рабочего персонала значительно ниже, чем по рынку, при этом работодатели в погоне за «голубыми воротничками» готовы повышать зарплаты и предоставлять щедрые соцпакеты.

По данным Роструда, почти каждая третья вакансия в общероссийской базе вакансий «Работа в России», trudvsem.ru, относится к рабочим специальностям. В SuperJob подтверждают, что сфера рабочего персонала остается одной из самых популярных: сейчас она находится на втором месте после продаж.

Число открытых вакансий по восьми наиболее востребованным рабочим специальностям превышает количество безработных граждан соответствующих специальностей. При этом

по ряду профессий (слесарь-ремонтник, энергосварщик, тракторист) разрыв между спросом и предложением составляет 1,5–2 раза,

пояснили в пресс-службе Роструда. «Что касается востребованности представителей рабочих профессий, то общая тенденция сохраняется — это слесари, токари, фрезеровщики», — подтверждает директор по коммуникациям и стратегическим исследованиям госкорпорации «Ростех» Василий Бровко.

Затяжной демографический кризис

По оценке Минэкономразвития, в этом году российский ВВП сократится на 3,9%. При этом при сокращающейся экономике у нас сравнительно низкий уровень безработицы: по данным Росстата, по итогам сентября он составил 5,2%. Такой скромный показатель объясняется прежде всего демографическим фактором — в России сжимается рынок труда.

«Мы вступили в полосу затяжного демографического кризиса на рынке труда, когда стремительно падает численность экономически активного населения и, соответственно, количество занятых. На смену поколению 50-х, когда была взрывная рождаемость, приходит трагически малочисленное поколение начала 90-х. В количественном отношении рынок труда ждет огромный дефицит трудовых ресурсов», — прогнозирует директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева.

По данным Росстата, уровень безработицы сейчас составляет 5,5% (4,3 млн человек). Эксперты прогнозируют, что рынок труда будет сокращаться до миллиона человек каждый год (численность активного экономического населения оценивается в 76,8 млн человек). Таким образом, количество рабочих мест будет уменьшаться, но при этом в процентном соотношении уровень безработицы останется примерно на том же уровне.

В качественном отношении ситуация еще интереснее. «Правительство объявило политику импортозамещения. Для рынка труда это означает, что на смену условным менеджерам, которые занимались в основном импортными операциями, должны прийти работники, которые сделают эту продукцию внутри страны», — объясняет Малева. То есть, с одной стороны, растет спрос на рабочие специальности. С другой стороны, его невозможно удовлетворить, так как доля «голубых воротничков» среди молодежи мала.

«За 25 лет мы выучили гуманитариев, экономистов и управленцев. При этом мы практически не занимались профобразованием, то есть теми людьми, которые приносят добавочную стоимость», — говорит гендиректор движения WorldSkills Роберт Уразов.

К тому же ситуация осложняется довольно низкой квалификацией рабочих.

«Россия приняла участие в двух последних мировых чемпионатах WorldSkills, по итогам которых стало ясно, что просели мы практически везде. В целом у нас уровень ниже среднемирового по всем шести компетенциям (производственные и инженерные технологии, строительство, IT, обслуживание гражданского транспорта, сфера услуг, творчество и дизайн). Уровень производительности у российских компаний в лучшем случае в районе 50%, тогда как у мировых чемпионов он 90–95%», — подчеркнул он.

«Наши рабочие не умеют организовать рабочее место: всегда можно отличить российский стенд, к примеру, по электромонтажу от корейского или немецкого. Отсутствуют навыки тайм-менеджмента: наш работник набрасывается на задачу, пытается с ходу ее решить, а если не получается, то сразу теряет темп и в итоге бросает ее выполнение», — перечисляет слабые места директор направления «Молодые профессионалы» АСИ Дмитрий Песков (АСИ является инициатором и куратором проведения чемпионата WorldSkills в России).

Старение кадров

В итоге складывается парадоксальная ситуация, когда работодатели пытаются задержать возрастных работников. «Именно они оказались носителями тех квалификаций и компетенций, которые нужны в свете нового экономического курса», — говорит Малева. «Естественный отток опытных кадров компенсировать крайне сложно», — признает Бровко.

Сегодня средний возраст работников большого количества предприятий, особенно в оборонно-промышленной индустрии, близок к пенсионному. Хотя ситуация постепенно меняется к лучшему. Например, в 2013 году средний возраст сотрудников в концерне «Калашников» составлял 47 лет, тогда как в 2014 году — уже 45 лет. В начале этого года цифра уменьшилась до 44 лет. Доля молодых сотрудников выросла с 35 человек в 2013 году до 49 в 2014-м. В 2015 году ожидается, что их число вырастет до 75 человек.

Положительным сигналом является также рост количества резюме на рабочие специальности: в октябре, по данным SuperJob, он составил 10%.

«Если мы хотим производить что-то, чего раньше не было в России, то упираемся в две проблемы: оборудование и кадры. Первую решить довольно просто, найдя деньги на покупку оборудования. А вот про необходимость вложиться в людей, которые будут на этом оборудовании работать, зачастую забывают», — говорит Уразов.

«У наших рабочих отсутствуют навыки soft skills, а также переноса компетенций. Так, участник из Тайваня, который впервые за два дня до конкурса увидел фрезерный станок ЧПУ, показал очень хороший результат (сутки он читал к нему инструкцию, а еще сутки занимался программированием). Наши готовились две недели и все равно жаловались, что не готовы работать на новом для них оборудовании», — отмечает Песков.

Низкая квалификация

В начале этого года в рамках антикризисного плана было предусмотрено выделить до 52,2 млрд руб. для снижения напряженности на рынке труда, при этом часть средств должна пойти на профессиональное переобучение. Однако промышленники к таким мерам правительства отнеслись довольно скептично.

«Отраслевой маховик очень тяжело раскручивать. А у нас проще сказать: давайте потратим деньги и переучим токаря с 30-летним стажем на пекаря. Не надо. Если хотите тратить деньги — отдайте вузам. Они укрепят свою материально-техническую базу: сейчас ведь острый дефицит специалистов, к примеру, которые могут обращаться с ЧПУ-станками», — рассказывал в интервью «Газете.Ru» гендиректор Уралвагонзавода Олег Сиенко.

В то же время российская система образования страдает определенной инертностью, которая мешает тому, чтобы на рынке труда вовремя появлялись востребованные специалисты. В итоге, несмотря на объявленную «новую экономическую реальность», в стране продолжат выпускаться в избытке все те же менеджеры по импорту. А в случае с более-менее подходящими молодыми кадрами компаниям придется мириться с их длительной профессиональной адаптацией, то есть долгим погружением в работу, сетует Бровко.

Одним из наиболее эффективных методов привлечения молодых специалистов в компаниях считают сотрудничество с вузами и научными организациями в качестве соисполнителей при выполнении исследований в рамках госпрограмм или инициативных НИОКР.

Так, в 2014 году компании «Ростеха» реализовали 164 инновационных проекта совместно с вузами, при этом объем финансирования по ним составил 2,8 млрд руб.

Кроме того, в корпорации прорабатывается возможность открытия собственного корпоративного университета во взаимодействии с рядом профильных вузов, чтобы хотя бы частично решить проблему подготовки кадров. «Нигде в мире вузы не ставят себя цель подготовить человека под конкретное рабочее место. Этим занимается бизнес», — уверен Уразов.

При этом компания не должна забывать о необходимости повышения квалификации сотрудников. «По итогам последнего национального чемпионата World Skills Hi-Tech, выяснилось, что зачастую ученики колледжей показывают более высокие результаты, чем довольно матерые рабочие с предприятий. С одной стороны, это хорошо: есть перспектива. С другой — плохо, так как это показывает, что мы живем в парадигме, что если один раз человека чему-то научили, то больше им заниматься и не надо», — говорит Уразов. «Из-за отсутствия системы обучения на рабочем месте мы сталкиваемся с профессиональной деградацией», — согласен Песков.

«В штучном режиме чемпионат позволяет подтянуть квалификацию участников. Но что еще важнее, компании получают возможность оценить сильные и слабые стороны своего производственного персонала и начать подтягивать их там, где они проседают, руководствуясь практиками WorldSkills. Кроме того, результаты выпускников учебных заведений являются хорошей информацией для работодателей: если, к примеру, колледж смог прилично подготовить участника, то, с высокой долей вероятности, он массово выпускает таких специалистов, пусть и не такого высокого качества», — объясняет Уразов.

Кроме того, с использованием опыта WorldSkills в России ресурсами Минобразования и Минпромторга будут созданы шесть центров профобразования (там будут подтягивать рабочих по 50 самым востребованным профессиям, которые этой осенью определило Минтруда). «Цель на следующий год — переподготовить 1 тыс. мастеров и экспертов производственного обучения», — говорит Песков. Порядка 80% финансирования этого проекта придется на компании, которые заинтересованы в повышении квалификации своих сотрудников.

Зарплатная мотивация

Естественно, что хорошим стимулом для привлечения молодежи на предприятия была и остается гибкая система мотивации. Прежде всего — хорошая зарплата и социальный пакет. По данным портала HeadHunter, за последний год средняя предлагаемая заработная плата в сфере рабочего персонала увеличилась на 3–5%. При этом конкуренция среди рабочего персонала значительно ниже, чем в целом по рынку (в ноябре индекс HH, который показывает, сколько резюме приходится на одну вакансию, в части рабочих специальностей составил 1,6 против общего 7,3 по рынку).

«Кандидаты рабочих специальностей более дефицитны, и работодатели готовы идти на их условия, предлагая более высокие заработные платы и хорошие социальные пакеты», — подчеркивает руководитель пресс-службы HeadHunter Иван Тютюнджи. Чаще всего работодатели предлагают «голубым воротничкам» предоставление проживания/общежития (18%), питание (17%), обучение (10%) и ДМС (10%), отмечает руководитель направления исследований рекрутингового портала SuperJob Павел Лебедев.

Впрочем, зарплатной мотивации в случае с рабочими профессиями может быть недостаточно.

«В конце 1980-х зарплата типичного интеллигента была в 2–3 раза ниже, чем у пролетариата. И все равно люди шли в вузы, чтобы дальше работать не на производстве, а в гигиенических офисных условиях труда. В системе ценностей высшее образование и приемлемые условия труда оказывались выше», — вспоминает Малева.

По словам экспертов, наиболее перспективно привлекать в материальное производство специалистов с высшим образованием, которое продолжает оставаться социальной нормой.

По данным HeadHunter, в топ-7 самых высокооплачиваемых рабочих позиций за ноябрь входят электромеханик на рыбное производство (от 180 тыс. руб., Мурманск), машинист автокрана Liebherr, Tadano / автокрановщик (до 150 тыс. руб., Красноярск), мастер отделочных работ (до 160 тыс. руб., Москва), слесарь-ремонтник (до 140 тыс. руб., Новосибирск), мастер цеха (от 100 тыс. руб., Москва), оператор-программист ЧПУ (от 90 тыс. руб., Москва), сварщик НАКС (от 85 тыс. руб., Усинск). «Самые высокие зарплаты — у квалифицированных рабочих, которые работают со сложным техническим оборудованием и к которым применяются строгие требования по квалификации и опыту работы», — говорит Тютюнджи.

«Зарплата машиниста шагающего экскаватора составляет в среднем 60 тыс. руб., тогда как зарплата бригадира доходит до 80 тыс. руб. — это самая высокооплачиваемая рабочая профессия на Калининградском янтарном комбинате», — пояснили в пресс-службе Калининградского янтарного комбината (входит в «Ростех»). Высокая зарплата объясняется сложностью выполнения работ: экскаватор ошибок не прощает, чуть сильнее потянул рычаг — повредил или уронил 70-метровую стрелу. Квалификация нужна очень высокая».

Отдельную головную боль для работодателей представляют специалисты так называемых сложных редких профессий.

Например, на 22 тыс. штатных единиц ВСМПО-АВИСМА приходится 55 рабочих уникальных компетенций. Среди них, к примеру, токарь станков-ЧПУ. «Чтобы работать на новом оборудовании, недостаточно только нажимать на разные кнопки. Специалист, обслуживающий станки с ЧПУ, должен обладать широкими знаниями в металловедении, четким представлением о технологии выпуска изделия и применяемых им инструментах, досконально знать устройство станков, разбираться в компьютерном программировании, грамотно читать чертежи, знать назначение и устройство приспособлений, режущих и измерительных инструментов», — пояснили в компании.

«Чтобы токарный станок с ЧПУ использовался максимально эффективно, его надо научить работать. Нужно подготовить детальный техпроцесс для обработки заготовок и составить управляющую программу. «Написать программу — это как на калькуляторе считать. Если в процессе обработки токарь допустит ошибку, хотя бы одним знаком ошибется, то вся работа над деталью сведется к нулю. Так что постулат «семь раз отмерь, а один отрежь» для токаря, даже если он работает на умном станке, — главный», — подчеркнули в ВСМПО-АВИСМА.