17 октября, когда США вплотную подошли к «дефолтной черте», размер госдолга Америки составлял почти $17 трлн. Прошло всего две недели, и госдолг уже существенно подрос. Правительству требуются деньги на текущие выплаты, и эти расходы не покрываются налоговыми сборами. Так, 23 октября США выплатили $12 млрд по пенсионной программе, а 1 ноября Америке нужны еще $60 млрд на различные соцпрограммы. Вдобавок миллиарды долларов ежемесячно идут на обслуживание уже скопившегося долга. По оценкам экспертов, уже к концу этого года госдолг США вырастет до $18,3 трлн. На февраль запланированы переговоры о дальнейшем повышении потолка госдолга. Тем временем у многих начинает появляться резонный вопрос: как долго США могут увеличивать свой долг и, соответственно, сколько еще может прожить в нынешнем виде мировая экономическая система.
Это все происходит в параллельном мире, и никаких реальных пределов для роста госдолга США не существует. В Америке могут его увеличивать до тех пор, пока другие страны согласятся оплачивать развитие американской экономики. Цифры ничего не значат», — комментирует Евстафьев.
Госдолг США составляет около 100%, а у Японии, например, этот показатель равен 200%.
Евстафьев отмечает, что в последнее время госдолг быстро рос потому, что Америка тратила значительные средства на создание рабочих мест в базовых отраслях промышленности. Также повлияли и значительные вложения США в медицину и оборону.
«Оборонные расходы в Штатах составляют $670 млрд, примерно в 6,5 раза больше, чем в России. Во время кризиса $700 млрд США потратили на выкуп проблемных активов. В целом можно сказать, что экономический рост в Штатах осуществлялся за счет роста госдолга», — резюмирует Павел Андреев, управляющий директор «БКС Форекс». Жизнь в долг — осознанная стратегия Соединенных Штатов, соглашаются аналитики. «США привыкли жить в долг. В Америке до сих пор считается, что их активы настолько велики и экономика настолько эффективно работает, что это гарантия для покрытия такого долга», — добавляет профессор факультета экономики и мировой политики ВШЭ Виктор Супян.
Крупнейшими держателями американского долга являются Китай и Япония. Пекин владеет облигациями США на сумму около $1,3 трлн. На втором месте — Япония, которая держит в американских казначейских бумагах около $1,14 трлн. Среди стран, купивших американский долг, также Франция, Германия, Россия. Вложения нашей страны в казначейские облигации составляют более $130 млрд. «Страны не могут их освоить у себя на родине, а американские облигации сегодня самый надежный инструмент хранения свободных ресурсов. Пока не будет создано иного надежного ресурса хранения денежных ресурсов другими странами, то страны будут продолжать вкладывать деньги в казначейские облигации, а США — наращивать планку госдолга», — говорит Супян. «В мире из-за экономической неопределенности есть большой избыток финансовых средств, — соглашается обозреватель журнала «Эксперт», специалист по мировой экономике Павел Быков. — Просто непонятно, куда их вкладывать. А долговой рынок США самый крупный и самый ликвидный. Кроме того, доллар при всех издержках продолжает оставаться резервной валютой».
Почти невозможно представить ситуацию, при которой все страны вдруг разом попросят Вашингтон вернуть свои деньги (хотя Россия в первой половине года и сократила свои вложения в американские бумаги почти на $25 млрд, или 15%). «Это означало бы обесценение облигаций, — говорит Супян. — Кроме того, если бы обрушилась экономика США, то они не могли бы поставлять туда товары, а это основной рынок для того же Китая».
То, что в 2008 году Россия держала временно свободные средства в гособлигациях США, во многом спасло их от обесценивания, указывают эксперты. «Исторически долларовые активы дорожают во время кризисов, именно поэтому американские трежерис росли в цене во время коллапса на фондовых рынках. Например, доходность 10-летних облигаций колеблется в районе 2,5%», — говорит Сергей Ковжаров, управляющий активами финансовой компании Aforex. О доверии к США говорят не только огромные вложения стран в американские казначейские облигации, но и то, что они значительную часть своих резервов (около 80%) держат именно в долларах США. «Никто не заставляет этого делать. Просто альтернативы доллару нет. Хотя евро и немножко потеснил американский доллар, но все равно евро гораздо более слабая валюта, и за ней стоит более слабая экономика, даже несмотря на все проблемы США. Может быть, когда-нибудь такой валютой станет юань, но пока он даже не конвертируемый», — считает Супян.
То, о чем говорят аналитики, — некая идеальная экономическая модель, не соглашается Павел Быков. Она не учитывает такие серьезные факторы, как ставший очевидным раскол внутри американской элиты, а также конкуренцию собственно американской и международной элит. «Республиканцы чувствуют, что их время уходит, прежде всего из-за демографических и социальных изменений в США. Неизвестно, готовы ли они подтолкнуть США к дефолту ради усиления позиций внутри страны, но политическое противостояние явно обостряется». Кроме того, как показал «скандал с прослушкой», обостряются и противоречия между собственно американской и международной элитами:
«Рост давления на США означает, что системообразующая роль в мире, которую играют Штаты, в том числе в смысле экономике, устраивает далеко не всех серьезных персонажей, реально принимающих решения».
В любом случае, даже если ничего не предпринимать стратегически, Америке надо делать какие-то тактические шаги. По мнению экспертов, Америка неизбежно должна будет пойти на сокращение бюджетных расходов, чтобы обслуживать свои внешние долги. «Как бы долг США ни формировался, это все-таки долг, который надо обслуживать. В среднем США тратят около $250 млрд на его обслуживание. Немалая сумма, в некоторых странах она составляет весь ВВП за год», — говорит Виктор Супян. В долгосрочной перспективе без сокращения госрасходов наращивание госдолга приведет к оттоку инвесторов и, следовательно, к росту рисков и процентных ставок, что впоследствии грозит дефолтом США, говорит аналитик «Инвесткафе» Андрей Шенк.
Сокращать США есть что. По мнению главного экономиста Дойче Банка Ярослава Лисоволика, в частности, Америка может «затянуть пояса» в социальной и оборонной сферах. Штаты также могут сократить субсидии, которые предоставляются Америкой национальным производителям и вызывают большие вопросы у развивающихся стран с точки зрения равенства конкуренции, добавляет он.
«Резерв для ограничения расходов, конечно же, есть, однако весь вопрос, воспользуются ли им, то есть это вопрос лишь политической воли», — резюмирует эксперт.
Но здесь сразу же возникает вопрос о внутриполитических последствиях. На днях власти США приняли решение урезать на $5 млрд программу продовольственной помощи бедным семьям (ее получают 47 млн человек, или каждый седьмой американец). Республиканцы настаивают на дальнейшем урезании данных расходов (сейчас они составляют $80 млрд в год). «Это бомба, которая может взорваться и нанести ущерб гораздо серьезнее того, что нанесли террористы 11 сентября», — считает один из аналитиков. «Локальными методами ничего не решить, — добавляет Павел Быков. — Системные проблемы остаются все те же. Ухудшение качества демографии, зависимость от импорта, сокращение доли США в мировой экономике».
