«Газпром» не делится

Правительство не будет разделять «Газпром» на добывающее и трубопроводное подразделения, однако хочет от монополии большей прозрачности

Россия пока не готова разделить «Газпром» на добывающее и транспортное предприятие. Но при этом у властей есть вопросы по прозрачности компании. Эксперты отмечают, что прозрачность «Газпрома» действительно оставляет желать лучшего, однако разделять монополию рискованно – может повториться ситуация с электроэнергетикой, когда реформа привела лишь к ухудшению обстановки.

Российское правительство не планирует разделять «Газпром» на добывающую и транспортную компании. Как заявил в интервью «Российской газете» вице-премьер Аркадий Дворкович, такие планы не рассматриваются.

«Главное на данном этапе — понятные для всех правила доступа к газотранспортной инфраструктуре и финансовая прозрачность внутри самого «Газпрома» при осуществлении разных видов деятельности, четкое понимание, какие затраты связаны с газотранспортной инфраструктурой», — заявил Дворкович. При этом он отметил, что для руководства газовой монополии ее прозрачность, может быть, и достаточна, но, например, в Минэнерго такого понимания нет. «А это означает, что она недостаточна», — подчеркнул вице-премьер.

На сегодняшний день «Газпром» является вертикально интегрированной компанией, которая занимается и добычей газа, и его транспортировкой, и реализацией (как оптовой, так и розничной).

Идея о разделении компании по вполне успешной модели нефтяного сектора (где магистральными нефтепроводами владеет «Транснефть», сама не ведущая добычу) возникла еще в начале 2000-х годов.

Тогда идею реструктуризации «Газпрома» активно лоббировало Минэкономразвития. Предполагалось, что это увеличит конкуренцию. Глава «Газпрома» Алексей Миллер тогда написал президенту Владимиру Путину письмо, в котором предупредил, что предложения МЭРТ несут угрозу энергетической безопасности страны и отпугивают потенциальных инвесторов. В 2003 году Путин заявил, что государство «не поддержит никаких планов расчленения или разделения «Газпрома».

Уже в 2012 году тот же Дворкович также заявлял, что не видит смысла в разделении «Газпрома».

В разделении «Газпрома» заинтересована Европа. Согласно Третьему энергетическому пакету Евросоюза, одна и та же компания не имеет права заниматься транспортировкой и продажей газа. Из-за этого у Европы периодически возникают претензии к европейским компаниям, занимающимся поставками газа, в которых у «Газпрома» есть доля.

«К разделению нужно подходить крайне аккуратно, — считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. – Основная идея разделения – дробление добывающего бизнеса «Газпрома» на несколько независимых компаний (газопроводы останутся в руках государства), с тем чтобы повысить уровень конкуренции, что, в свою очередь, приведет к снижению цен». Однако российский опыт реформирования естественных монополий показывает, что цены в итоге не снижаются. «Это особенно хорошо видно на примере реформы электроэнергетики, — говорит Симонов. – Сети остались во владении государства, производство энергии было выделено в якобы конкурирующие компании». Однако по факту никакой конкуренции нет, цены на электроэнергию лишь растут, при этом энергетические сети остаются недоинвестированными».

«По факту вместо одной естественных монополий мы получили несколько «противоестественных», то есть олигополию, — указывает глава ФНЭБ. – То же самое будет с газом. Первое, что сделают новые владельцы добывающих активов «Газпрома», — потребуют роста внутренних цен».

Завсектором экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Агибалов отмечает, что разделение «Газпрома» будет означать реальную либерализацию внутреннего рынка. Однако эксперт также считает, что власти опасаются повторения ситуации с электроэнергетикой. «При этом заявление Дворковича вполне можно расценивать в плане того, что государство лишь пока не рассматривает возможности разделения «Газпрома». «Основной задачей на сегодняшний день является повышение внутренней эффективности компании и ее прозрачности.

Правительство дает «Газпрому» шанс. И если «Газпром» этим шансом не воспользуется, ничто не мешает властям через год-два вернуться к теме реструктуризации монополии», — говорит Агибалов.

Что касается прозрачности «Газпрома», то она у многих вызывает серьезные вопросы. Так, согласно рейтингу, опубликованному летом прошлого года антикоррупционной организацией Transparency International, в вопросе антикоррупционных инициатив «Газпром» занимает 98-ю позицию из 115. Зато с точки зрения организационной структуры бизнеса прозрачность «Газпрома» оказалась на высоте – 83%.

«Однако основные вопросы к «Газпрому» касаются прозрачности расходования его капитальных вложений, — комментирует аналитик Райффайзенбанка Андрей Полищук. – Так, стоимость газопроводов, которые строит «Газпром», зачастую значительно превышает стоимость аналогичных европейских проектов».