Цивилизация
— Два с половиной года назад The New York Times назвала вас «пророком европейского долгового кризиса». Что заставило предупреждать о скорых проблемах еврозоны с долгами?
— Я был далеко не единственным, кто предсказал долговой кризис, но, наверное, единственным, кто указал на его демографические корни, на разную демографическую ситуацию в странах Европы. С одной стороны, мы видим следующую зависимость: чем моложе население — как в Ирландии, Испании и Греции, — тем больше оно зависит от кредитов на потребительские нужды и ипотеку, тем больше риск наращивания долгов и «мыльного пузыря». И наоборот, чем старше население — как, например, в Германии, — тем меньше в нем доля молодых людей в возрасте 20–40 лет, покупающих новые дома, тем больше у этого населения сбережений, больше продукции идет на экспорт. С другой стороны, когда речь идет о развитых странах (включая Британию, США и Японию), истоки кризиса состоят уже в другом — в необходимости выплачивать большие суммы на пенсии и компенсации по здоровью быстро стареющему населению.
— Какие главные риски для европейской экономики вы видите в этом году?
— Главная проблема для европейской экономики в 2012 году – рецессия в сочетании с растущей безработицей. Большие институциональные изменения были запущены в зоне евро, которые будут ощутимы вплоть до выборов в Германии осенью 2012 года. Хотя на время периферийные рынки удалось успокоить обещаниями главы ЦБ Европы Марио Драги сделать все, чтобы спасти евро, и в особенности выкупать облигации любой страны, которая попросит о помощи.
Второй риск я вижу в ослаблении иены – политике, которую пропагандируют японское правительство и японский ЦБ. Европейские страны сейчас крайне зависимы от экспорта, а усиление евро по отношению к иене затрудняет доступ к азиатским рынкам.
В особенности сильно пострадать может экономика Германии, которая ощущает потерю спроса на периферийных экономиках и усиление конкуренции Японии. Третий риск — политический. Хотя за счет действий европейского ЦБ и удалось стабилизировать ситуацию, многие страны глубоко погрузились даже не в рецессию, а депрессию, с неконтролируемо растущим уровнем безработицы. Это ведет к политической фрагментации, социальному недовольству и усилению крайних партий, что представляет серьезную угрозу для дальнейшей европейской интеграции.
— Вы раньше говорили, что отказаться от евро нужно не Греции или Испании, а Германии. Почему? Как вы оцениваете политику ЕС по борьбе с долговым кризисом?
— Европейский ответ на долговой кризис можно охарактеризовать как «слишком мало и слишком поздно». Основной принцип политики основывался на ответе на уже возникающие угрозы вместо их предотвращения. До настоящего времени основой европейской политики было то, что каждая из стран отвечала за свой собственный долг, отсутствовали общеевропейские облигации. То же самое касается потерь банковских систем. А ведь ситуация с евро, например, в Греции отличается от проблем в этих странах.
На данный момент стоит проблема выживания евро и продолжения его существования. Надо ставить вопрос о взаимной ответственности за долги всех стран — членов ЕС. Потери от эксперимента с евро придется разделить.
Именно этот вопрос будет главным после выборов в Германии.
— Сейчас вы верите в будущее ЕС? Никто не уйдет из союза?
— Оставляя в стороне возможный выход Британии после референдума, что является особым случаем, я бы отметил риски выхода из состава ЕС Шотландии и Каталонии: Брюссель уже предупредил их об этом в случае принятия решения о независимости. Крайне сложным является положение Греции и Венгрии, где правительства, которые оказались не в состоянии бороться с кризисом, вынуждены завоевывать поддержу пожилых жителей (часто за счет молодого населения). Политическая нестабильность может поставить под угрозу их существование в рамках ЕС.
— Ожидаете ли вы дефолта Испании?
— Да, страну ждет как минимум частичный дефолт, в случае если разделения ответственности за выплату долгов членами ЕС так и не произойдет. Проблемы страны слишком серьезны. Госдолг подбирается к 100% ВВП, и это не предел. Экономика находится в замкнутом круге: слабый внутренний спрос вызывает падение цен на недвижимость вкупе с ростом безработицы. Образованная молодежь вынуждена уезжать из страны, что ведет к еще большему падению внутреннего спроса, а пустующие дома в таких условиях будут продаваться еще хуже. Безработица в Испании до 2020 года не упадет ниже 20% уровня.
— Вы изучали ситуацию с демографией в России. Неблагоприятный демографический тренд означает, что рост нашей экономики прекратится?
— Да, с большой долей вероятности, через несколько лет рост российского ВВП прекратится. Чтобы проследить тренд, связывающий старение население и падение ВВП, достаточно посмотреть на Италию и Японию, население которых старейшее в мире. В определенный момент встает проблема недостаточности финансовых ресурсов, необходимых для выплаты компенсаций и пенсий в условиях все убывающего числа молодых работающих людей. Конечно, Россия страна с богатыми нефтегазовыми запасами, что может несколько исправить положение.
