Цивилизация
Глава Минэнерго Сергей Шматко не исключает возврата к практике соглашений о разделе продукции (СРП). «Думаю, что проекты СРП могут в дальнейшем применяться на новых территориях России, — заявил министр в среду в ходе правительственного часа в Госдуме. — Для этого нужно очень внимательно подготовить законодательную базу, исследовать международный опыт».
Не далее как в прошлом году тот же Сергей Шматко заявлял, что Россия больше не будет заключать договоры СРП, так как они не отвечают государственным интересам.
В настоящее время в России реализуются три проекта на условиях СРП – «Сахалин-1» (оператор проекта Exxon Neftegas Limited владеет в нем 30%, «Роснефть» — 20%, индийская ONGC — 20% и японская Sodeco — 30%), «Сахалин-2» («Газпром» — 50% плюс одна акция, Shell – 27,5%, японские Mitsui и Mitsubishi 12,5% и 10% соответственно) и Харьягинское месторождение (французская Total — 50 %, норвежская Norsk Hydro — 40%, Ненецкая нефтяная компания — 10 %).
Главная претензия к соглашениям о разделе продукции состоит в том, что государство недополучает часть добытых ресурсов, к тому же ему сложнее контролировать издержки, а инвесторы стараются их завысить, чтобы увеличить свою долю продукции.
В этом отношении показателен недавний случай с Exxon: в конце октября компания заявила, что «Сахалин-1» потребует не $42,8 млрд инвестиций, как предполагалось, а $95,3 млрд. При этом производственные показатели проекта в перспективе были снижены. Аудитор Счетной палаты Михаил Бесхмельницын заявил по этому поводу, что не исключена смена оператора проекта. «У нас незаменимых нет», — сказал аудитор.
Зато проекты СРП более выгодны инвесторам, чем проекты на условии лицензирования. «Такое соглашение повышает их защищенность: если лицензию государство может отозвать в любой момент, то разорвать договор СРП гораздо сложнее»,
— поясняет аналитик ИК «Универ» Дмитрий Александров.
Изменение отношения со стороны властей к режиму СРП связано с тем, что государству нужны инвестиции, в первую очередь для разработки сложных проектов на шельфе, считает Александров. Первоочередные кандидаты на СРП, по его мнению, проекты на северном шельфе России, а также уже затронутый СРП Сахалин. Задействовав этот режим, государство сможет получить не только инвестиции, но и технологии, и инфраструктуру в регионе. «А если в регионе уже существует инфраструктура, туда охотнее пойдут инвесторы и на условиях лицензирования», — добавляет Александров.
Проекты СРП могут применяться на новых территориях, так как они «позволяют вкладывать значительные средства в геологоразведку», признает и министр энергетики.
Такие заявления со стороны властей весьма наглядно демонстрируют нехватку у государства собственных средств, добавляет старший экономист ИК «Тройка-Диалог» Антон Струченевский. «Для того чтобы сохранить добычу нефти хотя бы на прежнем уровне, необходимы крупные инвестиции в разработку новых месторождений, — напоминает эксперт. – На российских нефтяников сейчас давит серьезное налоговое бремя, а снизить налоги на нефтяной сектор власти не решаются из-за дефицита бюджета». Именно поэтому, по словам Струченевского, государство пытается изыскать все возможности привлечения инвестиций – даже такие, как соглашения о разделе продукции.
Юридических препятствий для заключения новых соглашений о разделе продукции нет, напоминает эксперт «Пепеляев Групп» Андрей Дуюнов: закон о СРП действует с 1996 года, никто его не отменял.
