Газопровод «Голубой поток-2» — «живой» проект, обеспеченный всеми необходимыми ресурсами. Об этом заявил во вторник российский премьер-министр Владимир Путин в ходе пресс-конференции в Стамбуле. Он напомнил, что проект рассматривается как «дополнительная возможность поставок российского газа на растущий турецкий рынок и также как возможность транзита в третьи страны».
Но в Израиль газопровод, по словам российского премьера, скорее всего не пойдет – даже по чисто экономическим соображениям. На прошлой неделе в территориальных водах Израиля было обнаружено значительное месторождение газа (более 450 млрд кубометров), напомнил Путин. По предварительным оценкам, это месторождение позволит Израилю не только обеспечить собственные потребности на десятилетия вперед, но и начать экспорт газа в Европу – впервые за все время существования страны.
По словам аналитиков, тянуть трубу до Израиля действительно экономически нецелесообразно. «Годовое потребление газа в этой стране составляет всего около 2 млрд кубометров и покрывается за счет Египта, — рассказывает эксперт ИК «Универ Капитал» Дмитрий Александров. –
Прокладывать газопровод через море ради 2 млрд не имеет экономического смысла — морская прокладка была бы оправдана только при мощностях выше 5–7 млрд кубометров, лучше 10 млрд».
А небольшие объемы можно доставить и другими путями. Но самое главное – это все же наличие других источников поставок газа в Израиль, так что стороны вполне могут обойтись друг без друга: израильтяне в любом случае будут обеспечены газом, а российский «Газпром» ничего не потеряет при его объемах поставок (в прошлом году монополия поставила в Европу более 150 млрд кубометров).
Но есть и еще одна причина, уже политического характера.
После инцидента с израильским нападением на «Флотилию свободы» Турция предложила исключить Израиль из проекта «Голубой поток-2».
Характерно, что заявление Израиля об открытии месторождения на своей территории прозвучало ровно на следующий день после этого предложения турков.
В этих условиях Россия сделала выбор в пользу своих турецких партнеров. «Объединять две эти конфликтующие страны в одном проекте рискованно с точки зрения стабильности поставок, — признает Александров. – Стоит учитывать, что
с турками нам еще строить «Южный поток» и нефтепровод «Самсун-Джейхан». Этот аргумент гораздо сильнее, чем 2 млрд кубов в Израиле».
Российский реверанс в сторону Турции был неизбежен, соглашается президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский: «Нам сейчас нельзя ссориться с турками из-за множества совместных проектов. И вообще не стоит забывать, что на южных рубежах России мы имеем сильного, агрессивного соседа, у которого, к примеру, кораблей в Черном море в пять раз больше, чем у России и Украины, вместе взятых».
Но кое-чем расплатиться за такой публичный выбор России все же придется, считают эксперты. «Я полагаю, что к словам российского премьера в Израиле отнесутся с пониманием и юмором, ведь действительно поставлять газ в страну, которая обеспечила себя практически на столетие, все равно что ездить в Тулу со своим самоваром, — говорит президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. – Но вот с проектами на Израильском шельфе «Газпрому» придется распрощаться, а возможности таких проектов были».
