В среду стало ясно, что жестко раскритикованная Владимиром Путиным металлургическая компания «Мечел» стала первой жертвой силовой борьбы правительства с инфляцией. Для начала Федеральная антимонопольная служба (ФАС) по просьбе премьера ускорила расследование деятельности угольных «дочек» «Мечела» и выдвинула схожие претензии к компании «Евраз», правда, в гораздо более мягкой форме. Но оказалось, что власти готовы силовыми методами бороться против роста цен не только на уголь и на металлургическую продукцию, но и практически на все — на продукты, топливо, лекарства и т. д.
Картельный сговор – согласованные действия хозяйствующих субъектов, работающих на рынке одного товара. Компании договариваются об установлении или поддержании цен на тот или иной товар, и тем самым, ограничивают или полностью устраняют конкуренцию. Действия участвующих в сговоре компаний препятствуют выходу на рынок более мелких игроков и приводят из-за отсутствия конкуренции к росту цен.
Мотивация правительства понятна — сдержать инфляцию не удается. «Газета.Ru» уже писала, что Минэкономразвития недавно опубликовало новый прогноз инфляции до конца года — 11,8% (до этого было 10,5%). Однако эксперты единодушно уверены, что и эта цифра не реалистична, и говорят, что
инфляция в этом году будет не менее 13%.
Судя по всему, отчаявшись, правительство решило прибегнуть к силовым методам.
Новые способы борьбы с ростом цен не вызывают восторга у экспертов, которые в один голос говорят о сложности процесса привлечения к ответственности за такое преступление. «В России процесс доказывания участия в картельном сговоре более формализован, чем в европейских стран», — говорит старший юрист юридической фирмы «Вегас-Лекс» Илья Ищук. Более того, в июне Высший арбитражный суд облегчил процесс привлечения к ответственности нарушителей: если раньше необходимо было предоставить документальные доказательства преступления, то теперь
для уличения компаний в сговоре антимонопольный орган должен лишь доказать, что они синхронно совершили аналогичные действия — например, повышали цены.
Но даже в этом случае довести дело до суда будет делом непростым, ведь компании смогут доказать, например, что повышение цен обусловлено объективными факторами, такими как мировой рост цен. Как, например, сейчас, когда рост цен, особенно на продовольствие и топливо, наблюдается по всему миру.
В российском законодательстве фактически не существует такого термина, как картель, объясняет Ищук. Есть такое понятие, как соглашение или согласованные действия хозяйствующих субъектов, которые караются в административном порядке в виде оборотного штрафа. В случае картельного сговора компаниям могут выписать штраф в размере до 4% от выручки. Если компанию признают в использовании доминирующего положения на рынке, штраф не должен превышать 2% от годового оборота.
992 млн евро — самый крупный штраф за всю историю антимонопольных органов Еврокомиссии. В 2007 году антимонопольная служба оштрафовала несколько несколько компаний, занимающихся установкой и обслуживанием лифтов и эскалаторов. Нарушителями были признаны немецкий конгломерат ThyssenKrupp, американская Otis Elevator, швейцарская Schindler Holding и финнская корпорация Kone. Компании создали незаконный картель, заключив тайное соглашение с целью установления цен и раздела рынков в Германии, Нидерландах, Люксембурге и Бельгии.
Больше всего — 479 млн евро пришлось заплатить немецкой ThyssenKrupp.
В Европе и США компаниям грозит штраф до 10% от годового оборота, и сейчас говорят о необходимости повышения этого порога до 30%.
Причина предложения ФАС введения личной уголовной ответственности понятна. В Европе и США за недобросовестное поведение ответственность несет компания. В России же не всегда существует разделение на менеджеров и хозяев того или иного предприятия, нередко один и тот же человек и владеет, и управляет компанией. В той же металлургии это, например, Владимир Лисин (НЛМК), Алексей Мордашов («Северсталь»), Игорь Зюзин («Мечел»).
Меры, предложенные ФАС, прямо касаются владельцев компаний и должны рассматриваться как личная угроза.
если власти хотят избежать роста цен, нужно менять экономические условия, а не вводить уголовную ответственность за некие якобы существующие картельные сговоры.
Не верят эксперты в существовании картелей и на металлургическом и угольном рынках. «Цены на рынке коксующегося угля шли за мировой тенденцией», — говорит аналитик «Брокеркредитсервиса» Олег Петропавловский. Кроме того, для картельного сговора надо, чтобы компании в равной степени повышали цены, чего сейчас не происходит. «Распадская», например, повысила цены до $220 за тонну, а «Белон» — до $245», — привел пример аналитик.
Поэтому предложенный главой ФАС Игорем Артемьевым метод не станет оптимальным инструментом для борьбы с инфляцией, считают эксперты. «Даже если поправки будут приняты, в чем пока трудно быть уверенным, применение подобных мер будет существенно затруднено многочисленными обжалованиями и встречными исками, экспертизами и т. д. и в конечном счете может оказаться малоэффективным. Существенного влияния на рост цен эта мера не окажет», — уверен аналитик УК «Финам Менеджмент» Максим Клягин.
С применением нового закона нынешний административный аппарат может просто не справиться. «Введение такого закона приведет к значительному росту коррупции, — говорит эксперт, пожелавший остаться анонимным. — Но, я полагаю, законопроект не пройдет: у бизнесменов, его противников, очень сильное лобби». Но если все же закон будет принят, поскольку его явно одобряет сам Владимир Путин, он может превратиться в инструмент для своеобразной конкурентной борьбы — бизнесмены будут жаловаться друг на друга в ФАС, желая таким образом устранить соперника.
