Цивилизация
В понедельник вечером в Никулинском суде Москвы состоялся допрос Алексея Русакова, фигуранта нашумевшего уголовного дела о ДТП, в результате которого в октябре прошлого года погибла актриса Марина Голуб, а также ее водитель Виктор Туркин.
Русаков, давая показания, отказался отвечать на вопросы гособвинителя и представителей потерпевших, сославшись на 51-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя, но не объяснив причину такого решения.
«С адвокатами потерпевших я вообще говорить не хочу»,
— заявил Русаков. Он также отметил, что, по его мнению, его права не раз нарушались, представитель гособвинения настроена к нему предвзято, а сам судебный процесс является несправедливым. При этом подсудимый все же согласился ответить на вопросы судьи, но лишь на те, в которых не увидел подвоха.
Отвечая на вопросы своего адвоката Александра Вершинина, Русаков изложил собственную версию событий того вечера, которую ранее в той или иной форме уже доносил до общественности. По его словам, когда он подъезжал к перекрестку, на светофоре горел зеленый свет, а при пересечении стоп-линии сигнал изменился на желтый.
«Я почти проехал перекресток; что происходило слева, я не смотрел, у меня не было обзора. Произошел удар, сработали подушки безопасности. С какой стороны ехал автомобиль, я не видел; как он появился на дороге, я не видел», — сказал Русаков. Он также пояснил, что скрылся с места ДТП, опасаясь расправы со стороны других автомобилистов.
«Не понимая, что случилось, я пошел к метро и позвонил своей гражданской жене Вике, — продолжил обвиняемый. — По дороге меня остановил кто-то из водителей, спросив, не я ли тот, кто устроил аварию и кого все ищут». Русаков ответил отрицательно и в итоге благополучно покинул место аварии.
Дальше он рассказал, как до задержания прятался от следствия, отправившись автостопом в Тверскую, а затем в Рязанскую область.
Обвиняемый сообщил, что не имел какого-то конкретного направления, а ехал туда, куда было по пути водителю. При этом Русаков утверждал, что даже не знал, что его ищут, так как не пользовался СМИ, а телефон он якобы продал.
Вернувшись через несколько дней в Москву, он узнал, что его девушка в полиции, после чего сам отправился сдаваться. По словам подсудимого, скрыться после аварии его побудило общее недоверие к правоохранительной системе и инстинкт самосохранения.
В итоге из-за усталости подсудимого и позднего времени допрос был отложен до следующего заседания, которое состоится в среду. «Я не пойму, почему я должен стоять тут по семь часов», — недовольно жаловался Русаков судье.
Перед тем, как он выступил, показания давал эксперт Александр Нагайцев. Его пригласила защита Русакова. Именно адвокаты оплатили проведение частной автотехнической экспертизы, которую и провел Нагайцев. Ранее он много лет работал в экспертном центре МВД СССР и специализировался именно на проведении подобных исследований.
Эксперт заявил в суде, что осмотр места ДТП и сбор первичных данных об аварии были произведены с грубыми нарушениями,
из-за которых нельзя установить скорость движения столкнувшихся автомобилей, траекторию их движения и меры по торможению, а также работу светофора на перекрестке.
«У меня нет объективных данных. Если бы они были получены своевременно, что очень легко сделать, это дело было бы элементарным, а в нынешней ситуации можно объективно судить лишь о том, что ни о чем нельзя объективно судить», — отметил Нагайцев.
По его мнению, скорость автомобиля Русакова в момент столкновения, определенная следствием как 120 км/ч, может отличаться от реальной.
«Скорость установлена в момент после столкновения, она зафиксирована по компьютеру автомобиля, однако вследствие холостого нажатия на педаль газа после столкновения этот показатель мог превышать реальную скорость движения»,
— сказал Нагайцев. В связи с этим он отметил, что Русаков мог и не нарушать ПДД, если двигался со скоростью 60 км/ч.
Несмотря на показания, которые бросают тень на качество расследования, экс-милиционер отказался давать оценку виновности или невиновности Русакова. По его словам, для этого у него слишком узкая квалификация эксперта; кроме того, в деле отсутствуют объективные факты для конкретных выводов.
Адвокат Русакова Александр Вершинин в ходе заседаний потребовал вернуть материалы уголовного дела прокурору, так как, по его мнению, само обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК.
«Дело было возбуждено в отношении Русакова по признакам преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств». Обвинительное заключение при этом содержит обвинение и в совершении преступлении по статье 125 УК РФ (оставление в опасности). Уголовное дело по этой статье не возбуждалось», — заявил адвокат.
На одном из заседаний сам Русаков выражал недоумение в связи с предъявлением ему обвинения по ст. 125 УК РФ. «Мне непонятно, как можно оставить в заведомо беспомощном состоянии трупы?» — недоумевал он, отмечая, что погибшие в ДТП скончались сразу и он никак не мог им помочь.
Напомним, что авария с участием Русакова и Марины Голуб произошла на перекрестке проспекта Вернадского и улицы Лобачевского, на юго-западе Москвы. По версии обвинения, Русаков, находясь за рулем Cadillac CTS, проехал на красный свет и на скорости около 120 км/ч врезался на перекрестке в автомобиль Hyundai Sonata, который начал движение на зеленый сигнал светофора. Актриса сидела в корейской иномарке на заднем сиденье, возвращаясь домой после спектакля «Смертельный двигатель». От мощного удара Голуб и водитель «Сонаты» Виктор Туркин, знакомый актрисы, подрабатывавший частным извозом, погибли на месте. После этого в разбитый Hyundai врезались автомобили Kia и «Лада», пострадали еще несколько человек.
