Цивилизация
— В рамках новой дизайнерской стратегии Renault разработала уже четыре концепта – Dezir, Captur, R-Space и Frendzy. А в какой степени примененные в них решения найдут отражение в серийных автомобилях?
— Вы сможете увидеть в автомобилях, предназначенных для серийного производства, многие элементы дизайна наших концепт-каров. Например, это вся передняя часть автомобиля, его внешняя форма, а также цвета и многочисленные детали. Готовые к производству модели, конечно, будут более сдержанными. Что касается материалов отделки, мы как раз стараемся сделать концепт-кары более реалистичными, использовать максимальное количество перерабатываемых материалов. Но в концептах мы показываем и невозможное в массовом производстве – так, в Renault Dezir было использовано 6 тысяч светодиодов.
— Многие автокомпании делают ставку на унификацию, экономию в производстве и одновременно стараются сделать бренд узнаваемым. Планируете ли вы единообразие для автомобилей Renault или они по-прежнему будут находиться в совершенно разных плоскостях, как, например, эмоциональный новый Megane и абсолютно спокойный Latitude, выпускаемый в Корее?
— Сейчас очень важно быть заметными на рынке, а множество моделей автомобилей с разными лицами подобны футбольной команде, вышедшей на поле в майках разного цвета, – в таком случае вы просто не играете как команда. Наши новые концепт-кары более схожи друг с другом, поскольку сейчас на рынке присутствует очень много автомобильных марок и в будущем очень важно быть отличимыми. Раньше такой стратегии в компании не существовало, и я не могу объяснить, почему это было так.
— Во времена, когда за дизайн Renault отвечал ваш предшественник Патрик Ле Кеман, в модельном ряду появлялись автомобили, смелые и выразительные по дизайну, которые при этом не имели коммерческого успеха, – трехдверный компактвэн Avantime или Vel Satis — хетчбэк представительского класса. А в какой мере вы можете себе позволить такие эксперименты и риск?
— Конечно, я не хочу создать провальную машину, но я хочу рисковать. Кто не рискует – тот не пьет шампанского. Я считаю, что это было очень смелое решение – выпускать в прошлом такие незаурядные, оригинальные машины. Не стоит также забывать, что мой предшественник Патрик Ле Кеман был очень успешен с несколькими своими моделями. Я надеюсь, что и у меня будет несколько хитов в карьере, я буду очень много работать, чтобы этого добиться.
— Какое место вы отводите дизайну в процессе выбора человеком автомобиля и в борьбе автокомпаний за покупателя?
— Дизайн – это первопричина, почему человек покупает себе автомобиль. Потом уже идет цена и лояльность потребителя, приверженность его той или иной марке. И очень важно, когда есть определенное количество моделей, которые соревнуются между собой в том или ином сегменте. Когда все машины примерно одинаковы по безопасности, по цене и по классу, тогда дизайн решает всё.
— Когда вы работали в компании Mazda, то за короткое время выпустили ряд концептов с волнистой структурой поверхности кузова. Сейчас она закрепилась за японской маркой, несмотря на трудности в ремонте и повышенные тарифы страховщиков. Что станет подобной «фишкой» в Renault?
— Новый дизайн Renault будет более чувственным, мы будем очень сильно отличаться от Volkswagen, от Citroen, от Peugeot, от Ford. Все идет к тому, что мы будем создавать самобытные для рынка машины. Создается такое ощущение, что все компании идут налево, а мы пробиваем дорожку направо. Я бы хотел, чтоб мы соблазнили людей нового поколения.
— Как найти компромисс между дизайном, технологичностью и стоимостью в автомобилях низкой ценовой категории? Например, Renault Logan в России многие годы был самой продаваемой иномаркой, но появился более нарядный Hyundai Solaris и покупатель побежал к нему. А каким будет новый Logan? Это будет эволюция или революция?
— Это очень важный вопрос. Я считаю, что если машина доступна – она не должна быть уродливой. И на самом деле для команды дизайнеров это очень важное испытание – создать машину красивую, привлекательную, но и дешевую. Logan был очень успешным благодаря качеству, цене и большому внутреннему пространству. В новом поколении мы, конечно же, оставим эти преимущества, но также мы хотим, чтобы у него появилась красота, которая притянет покупателя. Он не будет столь динамичным и текучим, как Solaris, но места в нем будет гораздо больше. Это уступки, на которые приходится идти, чтобы создать машину. И, конечно, качество также улучшится. Сейчас еще рано об этом говорить, но новый Logan станет другим. Но у нас очень хорошая клиентская база, которая его покупает, поэтому мы не будем делать революций.
— Renault сейчас тесно сотрудничает с российским «АвтоВАЗом». Как вы оцените новую разработку «АвтоВАЗа» — Lada Granta?
— Я прокатился на ней в Тольятти. Я был удивлен комфортом и мощностью мотора, внутри там много места, и это очень хорошее предложение.
— Насколько крепка в нынешнем дизайне Renault связь с прошлым, с корнями – вы за них держитесь или, наоборот, пытаетесь отойти?
— Мы делаем и то и другое. Я думаю, что прежде чем создавать дизайн будущего, нужно уважать историю.
— Как устроена дизайнерская команда Renault и трудно ли управлять ею?
— В нашей команде 480 человек, которые работают в пяти странах мира и представляют 29 национальностей. У нас очень много направлений в дизайне и проектировании, представлено много культур. Но работать с ними легко.
