Гаишник купил Hyundai на пожертвования

Суд над Гличьян

В пятницу продолжился суд над автомобилисткой, протаранившей гаишника. Пострадавший инспектор рассказал, что перед тем, как изменить показания в пользу обвиняемой, он брал от неизвестных людей деньги в конвертах.

В пятницу в Мосгорсуде прошли очередные слушания по делу Карины Гличьян, переехавшей на Кутузовском проспекте инспектора ДПС Сергея Ромашкова. Дело жительницы Николиной горы разбирают уже больше полутора месяцев. За это время выяснилось, что все гаишники, бывшие свидетелями происшествия, в ходе следствия кардинально изменили свои показания. Первоначально и потерпевший, и его коллеги, дежурившие вместе с ним на разделительной полосе Кутузовского проспекта, обвиняли Гличьян в преднамеренном наезде. Однако через некоторое время их показания стали подтверждать версию защиты, что Гличьян перед наездом Ромашкова не видела.

Место ДТП

Утром 23 мая 2005 года дочь крупного бизнесмена Гличьян, двигаясь по разделительной полосе Кутузовского проспекта, была остановлена патрулем ГАИ. Автомобилистка заявила, что спешит с больным ребенком к врачу, и потребовала ее отпустить. Инспектор не согласился и Гличьян, оставив ему документы, вскочила в машину и попытавшись уехать сбила другого инспектора – Сергея Ромашкова. В результате гаишник попал в реанимацию, а против Гличьян возбудили дело по статье 317 УК РФ «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов», предусматривающей пожизненное заключение.
В ходе следствия статья обвинения изменилась, и сейчас Гличьян судят по статье 318, часть 1 - «Применения насилия в отношении представителя власти» и статье 319 «Оскорбление представителя власти». По этим статьям жительницу Николиной горы могут осудить максимум на пять лет лишения свободы.

Все это время суд пытается выяснить, почему сотрудники ГАИ путаются в показаниях.

Потерпевший Сергей Ромашков изменил показания после покупки нового Hyundai Accent за $13 тыс. Прокурор Ольга Евдокимова в ходе допроса на суде выяснила, что, находясь в НИИ им. Склифосовского на лечении после происшествия, Ромашков дважды съездил в автосалон — сначала выбирать, а потом покупать автомобиль. Затем, сразу после выписки, Ромашков по своей инициативе отправился в прокуратуру менять показания в пользу сбившей его автомобилистки. На допросе гаишник отказался отвечать следователю, откуда он взял деньги на покупку автомобиля.

Однако в пятницу Ромашков, видимо, желая избавиться от подозрений в подкупе, все-таки рассказал суду, откуда он взял $13 тыс. долларов:

— У меня был автомобиль 2110, зарегистрированный на сестру моей жены. Я его продал за $5 тыс. Затем, в то время когда я лежал в больнице, ко мне приходили очень много людей и приносили мне в конвертах деньги — на лечение и просто так. Большинство из них я раньше не видел. Кроме того, были мои собственные сбережения, а также нам помогли родители моей жены и мои родители.

Судья Светлана Федорова усомнилась, что для сотрудника милиции этично принимать деньги от неизвестных людей, но объяснения приняла.

Сам Ромашков говорит, что его не подкупали и давление на него не оказывали. Расхождения в своих показаниях он объясняет тем, что после наезда очень плохо себя чувствовал и плохо помнил происходящее. Причем основной причиной он считает «травму головы».

Находясь в больнице, инспектор ДПС дал против Гличьян обвинительные показания, утверждая, что перед наездом она его видела и нажала на газ сознательно.

Однако, выписавшись из больницы, Ромашков на следующий день направился в прокуратуру и дал показания, что Карина Гличьян перед наездом не могла его видеть из-за стоящей между ними «Газели». На все вопросы прокурора, почему в больнице Ромашков давал такие показания, он отвечает, что вообще плохо помнит этот период: «У меня все время болела голова и ломило тело. Я не мог встать на ноги из-за головокружений. А после выписки из больницы я вспомнил, как на самом деле все происходило».

Но с тем, что Ромашков настолько плохо себя чувствовал, не согласен следователь Андрей Виноградов, который вел дело Гличьян с мая по август 2005 года и допрашивал Ромашкова в больнице.

Выступая в суде в пятницу, он рассказал, что на допросе 2 июня 2005 года кроме самого Ромашкова присутствовали два его адвоката и ни они, ни сам пострадавший не просили отложить допрос из-за плохого самочувствия допрашиваемого. «В тот день он на меня произвел впечатление вполне адекватного человека. Когда я вошел, я спросил, как он себя чувствует, Ромашков пожаловался только на свою ногу», — пояснил Виноградов. До этого Ромашков был слишком слаб, и допрос откладывался.

Кроме пострадавшего свидетелями происшествия были еще два офицера ДПС. И, хотя по ним на внедорожнике не ездили, они тоже поменяли показания.

В ходе следствия свои первоначальные показания существенно изменил Денис Сильченко, остановивший «Лендкрузер» Гличьян. Первоначально Сильченко рассказал, что, когда обвиняемая села за руль и начала движение с полосы, Ромашков находился перед капотом «Тойоты» на расстоянии около полутора метров. После этого допроса Сильченко показания изменил и теперь утверждает, что он не видел своего коллегу перед машиной Гличьян. Просто ему казалось, что, раз он не видел Ромашкова за машиной Гличьян, значит, тот был спереди.

Другой инспектор ДПС — Максим Петров, находившийся с Ромашковым и Сильченко в то дежурство на разделительной полосе Кутузовского проспекта, — тоже сначала утверждал, что видел Сергея Ромашкова перед капотом внедорожника Гличьян. Однако и он потом об этом забыл и не помнит, где точно был Ромашков — перед «Лендкрузером» или за «Газелью».

Суд над Гличьян еще не закончен. В ходе следующих слушаний показания будут давать врачи, лечившие Ромашкова. Они должны сказать, был ли потерпевший в состоянии вспомнить обстоятельства происшествия или нет. «Газета.Ru» будет следить за развитием событий.