Выступая в понедельник в Совете федерации на заседании ассоциации юристов России по законодательству в сфере обороны, безопасности и правоохранительной деятельности, заместитель министра юстиции России Владимир Колесников сделал очередное радикальное заявление. По его оценке, действующая Конституция страны устарела, и в связи с этим «должна быть принята новая Конституция, учитывающая реалии сегодняшнего дня».
«Конституция переходного периода выполнила свою историческую задачу, теперь надо принимать новую», — четко отрапортовал Колесников о нынешнем основном законе страны.
Главный изъян «переходной конституции» – слишком короткий президентский срок.
«Это разве нормально – четыре года для президента такой огромной страны? Это ему времени не хватит, чтобы объехать всю страну, — беспокоится Колесников. – В такой стране с устоявшейся демократией, как Франция, президент избирается на семь лет».
Заметим, что для усиления аргументации Колесников даже немного сгустил краски: во Франции президент, действительно, избирался когда-то на семь лет, но уже давно этот срок был сокращен до пяти.
«А насколько все это своевременно?» — поинтересовался первый заместитель спикера Совета федерации Александр Торшин. «Время уходит», — загадочно ответил Колесников.
«Не могу понять, что такое произнес замминистра юстиции, — выразил недоумение председатель комитета Совфеда по конституционному строительству Юрий Шарандин. – Все, что произнесено Колесниковым, находится в абсолютном противоречии Конституции».
«Согласно 4-й главе Конституции, президент избирается на четыре года и не больше чем на два срока подряд. Изменить эту норму означает внести изменения в Конституцию, — пояснил Шарандин «Газете.Ru». – Никакие министерства и парламент ничего тут решить не могут. Необходимо, чтобы этот законопроект был внесен, например, правительством, за него проголосовали две трети Госдумы, три четверти Совета федерации плюс положительное заключение дали две трети законодательных собраний страны».
Причем, заметил глава профильного комитета, продлить текущий президентский срок нельзя, а можно только следующий.
«Сами по себе высказывания замминистра юстиции не значат ничего, их даже не стоило бы комментировать, — иронизирует сенатор. – Грамотный чиновник должен был не озвучивать эту идею, а оформлять в виде законопроекта, потому что субъектом права в данном случае является правительство. Поэтому эти высказывания никакого отношения к юридическому процессу не имеют и юридических последствий не влекут. Так что это скорее политическое высказывание».
Между тем политолог, замруководителя Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что за неожиданным высказыванием Владимира Колесникова на самом деле стоят ожидания некоторых кругов внутри Кремля, точнее тех, кого обычно называют «силовиками». «Дело в том, что для силовиков вариант преемника приемлем в наименьшей степени.
У силовиков отсутствует реальный кандидат в преемники.
Это значит, что любой возможный преемник может серьезно потеснить их и в политическом аспекте, и экономическом аспекте — они же все обзавелись экономическими структурами», — считает Макаркин. Он уверен, что «силовики» действительно всерьез могут предлагать каким-то образом продлить полномочия Путина: «Они хотят, чтобы президент Путин остался, чтобы сохранился статус кво. И они заинтересованы во всех вариантах продления полномочий: третьем сроке, семи годах».
«Сейчас нельзя исключать ни один из вариантов, — полагает политолог. – Вариант третьего срока, конечно, маргинальный, но и исключать его полностью не стал бы. Полагаю, что преемник будет определен во второй половине или даже конце 2007 года, поэтому время есть для разных вариантов». «Что касается президента, то он акцентировал внимание, что он не будет нарушать Конституцию. Если Конституцию поменяют, то он и не будет ее нарушать, — иронизирует политолог. – Путин, конечно, против изменения внесений в Конституцию, но разные могут быть ситуации».
Надо сказать, что Владимир Колесников еще на своем прежнем месте работы заместителем генпрокурора России проявил себя как мастер политического эпатажа. Например, в 2003 году после убийства депутата Сергея Юшенкова Колесников заявил РИА «Новости»: «Какой политический террор? Мы – самая свободная страна в мире, ни в одной стране мира нет такой свободы высказываться, говорить. Воровать меньше надо, тогда стрелять не будут». После этого разразился скандал, и пресс-служба ведомства долго уверяла, что прокурор не имел в виду громкие убийства политиков.
В том же 2003 году началось «дело ЮКОСа», в котором Колесников принял непосредственное участие. Еще осенью, когда бывшего главу нефтяной компании Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) только задержали, замгенпрокурора сообщил, что олигарх получит 10 лет лишения свободы. «Больше, к сожалению, дать не можем», – чистосердечно признался он. Ближе к концу процесса прокурор решил заступиться за судью Ирину Колесникову, рассматривающую это дело. «Давайте уважать ее прежде всего как женщину. Не давить со всех сторон, и пусть она вынесет объективное решение по этому делу», – попросил он общественность. И выразил надежду на вынесение объективного решения.
Осенью 2005 года комиссия во главе с Колесниковым отправилась в Беслан, чтобы на месте разобраться, как продвигается расследование захвата в заложники в школе № 1 в сентябре 2004 года. Замгенпрокурора высказал свою версию происшедшего, из которой следовало, что оперативный штаб и российские военные ни в коей мере не виноваты в гибели детей. Те показания, которые давали бывшие заложники и очевидцы теракта, ему не понравились: «Часть свидетелей дают показания, построенные не на собственных наблюдениях, а на основе публикаций в СМИ и слухах».
Колесников не раз высказывал свои мысли и о российском законодательстве. В 2004 году он предлагал ввести уголовную ответственность «за ваххабизм». По его мнению, это способствовало бы успешной борьбе с терроризмом. Колесников высказал мысль, что ваххабиты «зомбируют детей», а потом они «изучают джихад, потом в руки автомат, и так детей превращают в уголовников».
В июне 2006 года, вскоре после отставки Владимира Устинова с поста генпрокурора, Владимир Колесников в числе группы из 13 заместителей генпрокурора написал прошение об отставке. Отвечая журналистам на вопрос о своих творческих планах сразу после отставки, Колесников удивил заинтересованные стороны обещанием «пойти в политику» и «участвовать в парламентских выборах», правда, признал экс-замгенпрокурора, он «еще не выбрал» партию, по спискам которой будет баллотироваться.
