Пятничное заседание Совета Федерации не предвещало ничего сенсационного. Началось оно в 10.00 утра, как обычно, с гимна, который спикер Сергей Миронов, как обычно, пел. После этого сенаторы по регламенту должны были утвердить повестку, но тут привычный ход событий был неожиданно нарушен. «У нас есть внеочередной вопрос. Вчера в Совет федерации поступило представление президента Владимира Владимировича Путина об освобождении от должности генерального прокурора Владимира Устинова, предлагаю поставить в повестку первым вопросом», — внезапно сказал Миронов. В зале повисла мертвая тишина.
В 10.06 на трибуну поднялся полпред президента в палате Александр Котенков. «Предваряя возможные вопросы, скажу, что это предложение внесено на основании личного заявления генпрокурора, есть ли еще вопросы?» — поинтересовался Котенков.
«Вопросов нет», — тут же ответил за всех Миронов. Между тем они были.
Снимали не последнего человека в стране. «А каковы мотивы?» — решился спросить сенатор от Калужской области Валерий Сударенков. «В личном заявлении не указаны мотивы», — пояснил Миронов.
Выяcнилось, что за несколько минут до начала заседания вопрос успели обсудить комитет по обороне и безопасности и комитет Совета федерации по правовым и судебным вопросам.
Профильные комитеты единогласно рекомендовали уволить Устинова, не смущаясь тем обстоятельством, что никто не мог объяснить, за что именно.
После этого сообщения глав комитетов никто из сенаторов вопросов уже не задавал. Звать Устинова объясниться тоже никто не пробовал. В написанном генпрокурором заявлении указывалось, что он просит рассмотреть вопрос без личного участия. Таким образом сценарий скандального ухода был исключен сразу. В отличие от Устинова его предшественник Юрий Скуратов в 1999 году пришел в Совет федерации и рассказал, что свое заявление об увольнении с поста генпрокурора написал под давлением, после чего сенаторы на некоторое время оставили его в должности.
В 10.10 началось тайное голосование с помощью электронной системы. За отставку Устинова высказались 140 сенаторов. Лишь двое воздержались.
На принятие важнейшего государственного решения Совет федерации потратил четыре минуты.
Чиновники комментировать отставку упорно отказывались. Заместитель генерального прокурора Людмила Агеева, пришедшая в Совет федерации, не смогла объяснить причин отставки своего шефа. «Без комментариев», — сказала она «Газете.Ru», заметив что по поводу нового генпрокурора «президент решит».
Полпред президента Александр Котенков заметил, что кандидатура нового генерального прокурора станет известна не раньше, чем к ближайшему заседанию Совета федерации.
На резонный вопрос, не будет ли такое заседание досрочным (раньше намеченного на 23 июня), Котенков лишь загадочно рассмеялся: «Тогда оно и будет ближайшим». То есть такой вариант, в принципе, не исключался.
Самым разговорчивым оказался Миронов, поделившийся с журналистами догадками, которые возникли у него после состоявшегося накануне разговора с президентом. «Вечером меня вызвал президент, — рассказал спикер. — Из нашего разговора я понял, что это решение техническое, оно необходимо для проведения кадровых перестановок». В этом заявлении содержались два признания. Во-первых, Устинов все-таки написал заявление не по собственному желанию, хотя объяснять причины отставки Путин Миронову не стал. Во-вторых, кадровые перестановки только начинаются. По поводу работы Устинова, Миронов заметил, что «Владимир Васильевич вполне профессионально справлялся со своими обязанностями». «Нередко он весьма эмоционально высказывался, но в таких случаях говорят, что это не от хорошей жизни», — заметил Миронов.
Другие сенаторы старались свести причины отставки Устинова к совсем простому выводу: прокурор устал. Отчасти это снимало с них ответственность за единогласное увольнение генпрокурора без очевидных мотивов. Депутаты Госдумы, формально с отставкой не связанные, сконструировали более сложный сценарий происходящего.
Людмила Нарусова, сенатор от Тувы
Генеральный прокурор написал заявление. Видимо, он устал. Мы удовлетворили заявление согласно регламенту. Я думаю, что Владимир Васильевич сам все осознал, понял — и результатом стало его заявление.
Николай Гончар, депутат Госдумы, «Единая Россия»
Я думаю, что отставка — это результат внутренних договоренностей и подготовка к кампании 2008 года.
Есть очевидное решение вместо Устинова — это представитель президента в Южном федеральном округе (Дмитрий Козак. --«Газета.Ru»). Но президент не предлагает очевидных кадровых решений.
Я за последнее время таких решений не помню. Вспомните вы. Пока я предполагаю, что кандидатура президента — это Козак. Мне бы хотелось узнать причины. В первом составе Совета федерации, где я работал, такие вопросы были бы обязательно заданы. Но времена меняются.
Умар Джабраилов, сенатор от Чеченской республики
Мы поддержали представление президента: Устинов, видимо, устал. Другие вопросы, видимо, надо задавать самому Устинову. Что я могу сделать? Мы утвердим теперь ту кандидатуру, которую предложит президент. Мое лично мнение: хорошим генпрокурорм был бы Дмитрий Козак, он специалист в этой области.
Левон Чахмахчян, член Совета федерации от Калмыкии
Я считаю, что отставка принята, потому что нужно уважать права человека. Он имеет право уйти с должности. То, что никаких вопросов не возникло у членов Совета федерации, это нормально.
Исходили из главного: есть его личное заявление. Члены Совета федерации уважили заявление генпрокурора. А зачем дискуссия? Это вам интересно узнать, зачем он написал? Нам заявления достаточно. Вы такие вопросы задаете мне, я даже не знаю. А история со Скуратовым — это совсем другое дело.
Александр Хинштейн, депутат Госдумы, «Единая Россия»
Это не решение Устинова, это добровольно-принудительная отставка. Если бы Устинов хотел уйти, он смог бы это сделать в начале апреля, когда продлевался срок его полномочий на пять лет. Обстоятельства этой отставки, атмосфера секретности и внезапности говорят о ее политической подоплеке.
Михаил Лапшин, член Совета федерации от Омской области
Я проголосовал за отставку Устинова. Прокуратура не справляется ни с теми задачами, которые Конституцией предусмотрены, ни с теми, которые выдвинул президент в своем послании. И не справился Устинов с теми задачами, которые сам поставил. Я не хочу на всех бросать тень, но мне в жизни пришлось увидеть, что прокуратура очень коррумпированная организация. Очень часто прокуратура выполняет политические задачи, даже не идущие из Кремля, а инициированные на местах, в регионах. С таким багажом Устинову на этом посту дальше оставаться было бы тяжело. Владимир Васильевич часто приходил в Совет федерации, и у меня всегда возникали мысли, а знает ли он, что на самом деле его подчиненные делают в регионах? Даже то, что происходит с тем же ненецким губернатором Бариновым. Ясно, что это политический заказ. Потому что все эти факты семилетней давности, но прокуратура молчала.
Я не знаю, Устинов ли источник негатива в прокуратуре, или у него силенок не хватило с этими проблемами бороться. Но, видимо, решил уйти, чтобы уступить место более сильному и объективному человеку.
Виктор Илюхин, депутат Госдумы, КПРФ
Для меня решение об отставке Устинова неожиданно. Своей лояльностью и угодливостью он устраивал президента. Но, видимо, Россия начала готовиться к двум предстоящим предвыборным кампаниям. Один из основных упреков власти — это как раз коррупция и преступность. Президент много слов заявляет по
этому поводу, но ничего не происходит. И, видимо, президент теперь решил показать, что он не только говорит, но и делает.
Второй момент: обострились противоречия между Игорем Сечиным и Виктором Ивановым. Устинов — человек Сечина. Видимо, Иванов сумел убедить президента, что генеральный прокурор не на своем месте. Вспомним, кстати, что Устинова в свое время на пост генпрокурора привел Березовский, которого теперь прокуратура безуспешно пытается вытащить из-за границы.
Новым прокурором, скорее всего, будет питерский, причем еще, боюсь, что еще хуже будет, чем даже Устинов.
