Цивилизация
1 сентября в Москве похоронили заслуженного тренера по дзюдо и авторитетного предпринимателя Шевалье Нусуева, убитого во вторник на пороге собственного ресторана «Сим-Сим».
Церемония прощания с Нусуевым проходила во Дворце спорта ЦСКА на Ленинградском проспекте. Гроб с телом стоял посередине волейбольного зала. В два ряда у гроба были выставлены стулья, на которых сидели родственницы погибшего, в том числе его вдова Белла. Мужчины стояли, в том числе и на трибунах. Среди примерно 400 человек, в основном кавказцев спортивной наружности, особо выделялись всем известные граждане. Проститься с Нусуевым пришли, например, певец Иосиф Кобзон, хоккеист Павел Буре, авторитетные предприниматели Алимжан Тохтахунов и Анзор Аксентьев-Кикалишвили, а также генерал-депутат Александр Коржаков в мундире. У изголовья гроба с Нусуевым, прислоненные к стульям, стояли несколько десятков венков — от близких, друзей и различных спортивных организаций.
Снаружи Дворца спорта дежурил автобус с ОМОНом.
Пока пришедшие проститься с покойным клали к гробу цветы, в зале шло живое обсуждение подробностей покушения. «За деньги убили», — говорили в одном углу. «Двадцать пуль выпустили, и только одна его убила! — шептали в другом конце. — Весь рожок — и только одна пуля!»
Первым выступил Кобзон. «В печали стою и спрашиваю: что мог такое сделать Шевалье, что на него поднялась рука негодяя? — начал народный артист. — Шевалье этой земле ничего кроме добра не приносил. Он национальное достояние. И он был как бы моим сыном. Вместе мы приезжали в детские дома, Шевалье привозил игрушки, сладости. Я как-то спросил его: зачем столько? А он сказал: ну тогда пусть другим детям отдадут».
Кобзон перевел дух и сильным голосом продолжил: «Я не исключаю, что этот негодяй (убивший Нусуева — «Газета.Ru») находится сейчас в этом зале. Трусливо слушает и соображает, как ему уйти. Не уйдет. Если не правоохранительные органы, то друзья его найдут, у Шевалье их много».
Далее Кобзон неодобрительно отозвался о работе СМИ, назвав их необъективными. «Сволочи», — шепотом согласился с певцом зал. «Им нужно наполнить нашу жизнь гадостью, вселить страх, — с презрением бросал Кобзон слова. — Им нужно знать, кто следующий, как будто мы в тире живем». «Прости нас, Шевалье! — поклонившись гробу сказал народный артист на прощание. — Видимо, мы не смотрели по сторонам, когда встречались с тобой, не видели, кто вокруг».
После Кобзона выступили другие. Президент Федерации спортивной борьбы Михаил Мамиашвили назвал Нусуева «человеком, с которым можно было найти компромисс по любому поводу». Главный тренер сборной России по боксу Александр Лебзяк, когда вышел к микрофону, посмотрел на покойного, затем оглядел зал и предложил: «Давайте не будем так делать. Давайте жить дружно!»
Мужчины крепкой кавказской наружности молчали.
Свое соболезнование родным и близким от имени госсовета и народного собрания Дагестана высказал председатель народного собрания Мансыр Гайтаров. Гасман Гадиев, президент футбольного клуба «Динамо» в сердцах сказал: «Стыдно должно быть всей России! От президента до рабочего и… — Гадиев запнулся: — колхозницы, как говорится». Тему продолжил вице-президент Федерации дзюдо России Сергей Соловейчик: «Осиротели не только детишки Шевалье, но и вся страна».
После выступлений гроб с телом погрузили на катафалк и повезли на Востряковское кладбище. Вслед за траурным кортежем потянулись и омоновцы.
В еврейской части Востряковского кладбища (Нусуев был горским евреем — татом) у входа уже была готова могила. Вокруг возвышались огромные надгробия «безвременно ушедших» молодых людей, а самого Нусуева должны были похоронить рядом с по-настоящему бедной (холмик без ограды, табличка и портрет, стоящий прямо на земле) могилой Аркадия Вайнера. Раввины исполнили погребальный ритуал, после чего гроб с телом опустили в могилу, края которой были затянуты полиэтиленовой пленкой. «Не передавайте лопату из рук в руки!» — предупредил раввин. Мужчины не стали — они брали землю из стоящей на земле мисочки и бросали на железный лист, которым закрыли гроб. «Гляди, вместе с землей бросают», — неодобрительно заметил один из штатных востряковских могильщиков, увидев как мужчины в пиджаках бросают в могилу и еловые ветки, устилавшие землю и полиэтилен.
Пока Шевалье Нусуева хоронили под причитания женщин, его знаменитые друзья прогуливались по пустой аллее в глубине кладбища. Коржаков в Востряково не приехал, его сменил экс-президент РФС Вячеслав Колосков, пришедший к могиле откуда-то из недр некрополя.
«Я не так уж давно его знаю, — сказал «Газете.Ru» шедший с Кобзоном Алимжан Тохтахунов. — Я познакомился с Шевалье два года назад, когда приехал из-за границы. Он хороший парень, гостеприимный, добрый, отзывчивый. Вот то, что пишут в газетах и показывают по телевидению, — это так неправильно. Вот они говорили, что его убили, а показывали мою фотографию. Это было неприятно». На вопрос «Газеты.Ru» что может означать заявление Кобзона («убийцы находятся в зале») Тохтахунов заметил: «Это он сказал в гневе. Кто сегодня может знать, где находится убийца?» «Я не думаю, что его убили из-за денег, — продолжил Тохтахунов. — Вы знаете, у него же очень много направлений было — спорт, бизнес, кроме того, национальная сторона. Вы видите, что твориться в Дагестане, какая там взрывоопасная ситуация... Сложно сейчас говорить, еще только второй день. Какие-то выводы делать скоропалительные. Сейчас мы даже не думаем. Правоохранительные органы разберутся. По крайней мере, мы на это надеемся».
После погребения в ресторане «Сим-Сим» на Миклухо-Маклая прошли поминки по Шевалье Нусуеву.
