На Анастасию Волочкову в Малайзии напали обезьяны, отобрали воду и продукты и пригрозили физической расправой. Балерина испытала культурный шок. Обезьян задержать не удалось.
В Орле лось забрался на крышу гаража при местной газете, бросился с неё и разбился насмерть. Это был просто лось, из леса. Экспертиза, а её провели местные правоохранительные органы, показала, что лось находился в своем уме.
Теперь, по непроверенным данным, премьер-министра РФ Михаила Фрадкова покусала на даче кошка. Кошку доставили в ФСО, подвергли медицинскому освидетельствованию, а затем и допросу с помощью детектора лжи. Признали вменяемой. Созналась ли она в заговоре и прослеживается ли в деле «орловский след», пока неизвестно, но в кулуарах (вообще-то я не знаю, что такое кулуары, но так принято говорить для многозначительности) муссируются слухи о возможной отставке главы правительства.
Если вспомнить, что московские вороны долго и упорно швыряли камни в стеклянную крышу здания «Газпрома», по слухам, одна даже попала камнем в самого Вяхирева, а урон от вороньих атак составил $10 тыс., то в голову приходят мысли о животном заговоре. Причем атака идет по всем фронтам – пресса, искусство, политика и бизнес.
Это вам не революция овощей и фруктов, это уже бунт существ, наделенных мозгом и орудиями борьбы.
Бунтарские настроения пришли в Москву вместе с теплой погодой. На монструозной ярмарке живописи «Арт-Москва» человек, представившийся уже потом в милиции как «раб божий Леонид», стукнул молотком по работе художника Косолапова. Художник Косолапов бунтарь от искусства, раб божий Леонид – бунтующий зритель. В какой-то момент произошел переворот; художники так долго бросали вызов публике, что не заметили, как поменялись с ней местами — теперь уже публика бунтует против искусства.
Ну а что вы хотите, если даже обезьяны не выдержали.
Впрочем, Косолапов предусмотрительно изготовил (это правильное слово) свой арт-объект (думаю, это тоже правильное слово) в пятидесяти экземплярах. Теперь любой может исполнить дома роль раба божьего, всего-то и нужно купить молоток и одну из сорока девяти оставшихся картин Косолапова. Оптовым покупателям – скидка.
Впрочем, люди бунтуют не только против актуального искусства, а против всего вообще. Самым модным развлечением весенне-летнего сезона в Москве стали пикеты протеста у всевозможных зданий. Особой популярностью, естественно, пользуются здания судов. Ночные клубы вытеснены из лексикона столичного модника иными названиями – Басманный, Мещанский, а судьи и адвокаты заставили потесниться в хит-парадах диджеев и модельеров. Не успеет молодежное движение «Родина» выступить с пикетом в защиту детей и против абортов, как уже назревает пикет у здания Министерства обороны против произвола и отмены отсрочек от службы в армии. «Родина» вообще по части пикетов не знает себе равных – ей удалось получить разрешение на проведение пикета против Чубайса, на котором торжественно выпороли куклу Анатолия Борисовича, заранее смастряченную партийными активистами.
Если дело так пойдет дальше, то вокруг пикетного движения может вырасти целая индустрия: изготовление кукол, печать плакатов и листовок, пошив форменной одежды, хотя кто-то же одевал 60 тыс. «наших» в белые футболки — значит, опыт и резервы есть.
Но на звание главного бунтаря года претендует председатель комиссии по здравоохранению Мосгордумы Людмила Стебенкова, которая протестует против мультфильма «Симпсоны», передачи «Дом-2», лично Ксении Собчак, пива, курения, «негативной информации» и, в конце концов, добрачного секса, хотя теперь уже речь заходит о сексе вообще. Если бы энергию госпожи Стебенковой своевременно направили в нужное русло, то, может быть, и энергетического кризиса в Москве не случилось бы, а излишки электричества мы могли бы продавать нуждающимся странам по демпинговым ценам. Хотя некоторые инициативы она поддерживает. Например, методику педиатра Михаила Лазарева, согласно которой все беременные женщины должны петь.
Петь постоянно и не абы что из репертуара группы «Тату», против которой Людмила Стебенкова тоже протестовала, а песни из специального песенника для беременных, часть песен для которого написал лично доктор Лазарев.
Если методика будет внедрена повсеместно, а я верю в настойчивость госпожи Стебенковой, скоро улицы будут заполнены поющими беременными женщинами. В этом аспекте довольно забавной представляется «Фабрика звезд», если её решат реанимировать.
Но что же будет с кошкой, покусавшей Михаила Фрадкова? Будут ли её судить по-людски в опустевшем теперь Мещанском суде или в каком-нибудь тайном ветеринарном? Не вчинит ли ей правительство иск на возмещение материального и морального ущерба? Но где бы этот суд ни происходил, обязательно будет пикет при содействии молодежного движения «Родина», которое к тому времени пришьет кукле голову премьер-министра и отдаст её на растерзание кошкам.
