Цивилизация
В Москве поставят памятник собаке. Вкратце предыстория: фотомодель гуляла со своей собакой в переходе на станции «Менделеевская», между её пёсиком и бродячим пёсиком, пригретым местными торговцами, случился собачий конфликт. Девушка своего пёсика очень любила, поэтому достала кухонный нож и зарезала недружественную собаку. Хорошо хоть не загрызла. Всё это произошло на глазах изумленной публики.
Сюжет, вполне достойный «Американского психопата», а картинка — клипа Глюкозы, только вместо добермана стаффордшир, а вместо самурайского меча — кухонный нож.
Теперь на добровольные пожертвования будет установлен памятник убитому псу в знак людского раскаяния.
Тем временем у памятника есть противники, которые считают, что собака — это собака и таких почестей не достойна. Да и памятник скорей не собаке, а человеческому безумию. В Москве уже есть монумент человеческим порокам, еще один – это уже перебор. Хотя почему порокам можно, а собаке нельзя.
И тут я задумалась…Каждый народ, страна, город и поселение должны иметь своих тотемных животных, даже если сакральный смысл давно позабыт. Что-то в подсознании вынуждает людей установить небольшого идола без видимых причин, вокруг которого обязательно возникнет мистический ритуал – нужно прикоснуться к нему «на удачу» или оставить скромное жертвоприношение в виде монетки. Хотя самим животным радости от идола никакой, кроме голубей, конечно. Но они вообще к скульптуре неравнодушны.
Французы поставили памятник лягушке, ссылаясь на её заслуги перед наукой, хотя и стыдливо умолчав при этом лягушачьи заслуги перед французской гастрономией.
Лягушка — тотемное животное Франции, национальная героиня не хуже Жанны д’Арк.
В Риме есть памятник ослу — герою первой мировой войны. В Лондоне в прошлом году открыли монумент всем животными и даже насекомым, участвовавшим во второй мировой. Как оказалось, светлячки тоже внесли свой скромный вклад в победу. В Австралии установлен памятник кактусовой моли, которая съела что-то зловредное и спасла страну от разрухи. А в Брюсселе, кроме известного «Писающего мальчика» и менее известной «Писающей девочки», есть и маленькая скульптура писающей собаки. Бельгийцы вообще любители всего писающего, в этом заключается их бельгийская национальная идея. В Бобруйске собрались увековечить бобра. А в посёлке Птицеград под Сергиевым Посадом вообще стоит памятник яйцу.
В Петербурге, где уже есть два памятника собакам и один — птичке, которая любила выпить, во дворе Университета недавно открыли памятник коту.
Достойным завершением питерского бестиария был бы монумент корюшке.
Если для Петербурга кот — одно из главных тотемных животных (вы замечали, что у основателя города кошачье лицо?), то для Москвы это, конечно, собака. Во всяком случае, при Иване Грозном в этом не сомневались, если вспомнить, что опричники носили у пояса песьи головы. Татьяна Москвина как-то писала, что, если вы хотите сойти за москвича, заведите собаку. И хотя она аргументировала это практическими соображениями, понятно, что завоевать столицу легче, заручившись поддержкой тотемного.
Попытки исправить положение есть. Я не имею в виду ужасную детскую площадку на Манежной площади. Недавно принято решение установить в Москве памятник армейским лошадям, участницам Великой Отечественной. Лошадь – она кормилица и страстотерпица, и достойна уважения. Но на одной лошади далеко не уедешь.
В конце концов, единороссы со своим то ли крылатым, то ли двуглавым медведем тоже своего рода дань традиции. Хотя что-то подсказывает, что они ошиблись с выбором животного.
Партия буквально раздираема внутренним медведем.
Так что пусть будет памятник псу. Жаль, что повод для этого несколько постмодернистский. А ведь только космических собак было больше 30 и каждая в принципе достойна отдельного монумента.
Одного я боюсь, как бы московские власти, с присущим им энтузиазмом, не вдохновили бы Зураба Церетели на очередного голема. И будет тридцатиметровая псина жизнерадостно скалить зубы с высоты своего постамента, в котором мэр Лужков обязательно пристроит три подземные стоянки, кегельбан, супермаркет, концертный зал и бассейн.
