13-летний мальчик, талантливый скрипач из провинциального китайского городка – речка, лодки, красивые развалюшки по берегам с черепичными крышами, узкие улочки — едет вместе с отцом, скромным работягой, в Пекин — столица с небоскребами, суетливой толпой, сверкающими витринами, ночными огнями и автострадами.
В Пекине мальчик участвует в конкурсе, на котором занимает лишь пятое место и не попадает в престижное музыкальное училище. Расстроенный папаша идет в сортир и случайно подслушивает разговор профессоров, из которого выясняется, что его сын на самом деле был лучшим, но первые места обычно покупаются, поскольку речь идет о блестящей музыкальной карьере, будущих деньгах и популярности.
Единственный способ пробиться – остаться в столице, нанять правильного учителя и пытаться попасть на очередной конкурс. Сперва деревенский простак находит профессора доброго, знающего, но без связей. Мальчик ходит к нему на занятия, на которых больше узнает о жизни вообще, чем о музыке. Одновременно ребенок обзаводится странной приятельницей, ветреной молодой особой, которая непонятно чем занимается, прилично зарабатывает и страдает от несчастной любви.
Постепенно отец мальчика понимает, что на самом деле надо поменять учителя, и отправляется на поклон к известному профессору, проталкивающему своих протеже на большую сцену. Он, кстати, будучи человеком корыстным, тем не менее относится в музыке не менее серьезно и ответственно, чем его коллега-бессребреник. Профессор готовит своего нового ученика к важному международному конкурсу. И дело явно идет к грандиозному прорыву в светлое будущее.
Однако мальчик все же не превратится в большую звезду, поскольку в этом случае ему пришлось бы стать бессердечным эгоистом, забыть про нелепого провинциального родителя и идти по трупам конкурентов к славе.
Фильм, надо заметить, прекрасно рифмуется с «Папой» Машкова.
И там, и там – скрипачи, светлый путь, отцы-провинциалы, которых дети стесняются. Однако если у Машкова сын отца предает и оттого страдает, кается, а потом все умирают, то у Чена Кайге родственные узы нерушимы: мальчик, несмотря ни на что, остается с отцом и готов отказаться ради него от успеха, и все довольны и счастливы. Напрашивается вывод: вот почему развалился СССР, а КНР живет и здравствует.
Но не будем углубляться в спекулятивные рассуждения, а обратимся к главному: что же нам хотел сказать своим произведением товарищ Чен Кайге? Может быть, речь об отдельных недостатках в системе китайского музыкального образования? Или дело в некоторых ответственных товарищах, которые неверно понимают свою великую просветительскую задачу и видят в музыке лишь путь к коммерческому и карьерному успеху? Ведь очень соблазнительно представить Кайге как бывшего рафинированного эстета и философа, автора фильмов «Убей меня нежно», «Прощай, моя наложница», «Император и убийца», перековавшегося в героя социалистического труда, певца великой страны и разоблачителя отдельных недостатков. Это легко, но на самом деле не очень правильно.
Если приглядеться, «Вместе» – очень рафинированный фильм о том, что искусство ради искусства, а не ради публики, успеха и денег.
Можно, конечно, расстраиваться, что есть здесь такой противный социалистический душок. Мол, вот мальчик в финале, отказавшись от конкурса, играет для простого народа на вокзале, папы и случайных прохожих. Происходит единение творческой интеллигенции и пассажирских масс. Но, надо помнить, что Кайге перед этим весь фильм показывал этот самый простой народ как не мерзких, правда, но смешных плебеев, которые в искусстве ни черта не смыслят. Подружка мальчика, например, каждый раз, сталкиваясь с высоким, начинает есть. Неужели для этих вот плебеев играет маленький гений, который слышит, как музыка звучит в его душе, даже когда он просто листает ноты?
Чен Кайге, вполне возможно, чувствует себя таким же мальчиком, пытающимся играть для толпы на площади великую музыку. Он либо романтик, верящий в силу искусства, либо сноб, считающий, что музыка живет только в сердце музыканта и концертные залы ему не нужны, либо все-таки честно выполняет социальный заказ: народ, какой бы он ни был, мол, надо воспитывать. А скорее всего, все это вместе.
Подвергнуться воспитанию прекрасным можно в кинотеатре «35 мм».