В четверг ветеринар Александр Дука, обвинявшийся в незаконном приобретении и хранении наркотического вещества кетамина, снова стал преступником. Президиум Мосгорсуда отменил решение кассационной коллегии Мосгорсуда, которая, в свою очередь, две недели назад отменила вынесенный ветеринару Замоскворецким судом Москвы обвинительный приговор.
Как уже рассказывала «Газета.Ru», уголовное дело против Александра Дуки было возбуждено осенью 2003 года, во время кампании Госнаркоконтроля по выявлению ветеринаров, использующих запрещенный (как выяснилось позже — из-за пробелов в законодательстве) обезболивающий препарат кетамин. Для задержания Дуки была проведена спецоперация. 25 октября 2003 года врача вызвали в один из офисов Госнаркоконтроля и попросили его сделать инъекцию агрессивной собаке, которая якобы находилась в соседней комнате. Когда Дука набрал в шприц кетамин, оперативник вырвал его из рук у ветеринара. В комнату вошли понятые – и ветеринара взяли «с поличным». «Впоследствии было запротоколировано, что врач передал физическому лицу наркотическое средство и тем самым осуществил его сбыт», – рассказал адвокат ветеринара Евгений Черноусов.
При обыске в машине обвиняемого было изъято еще 2,1 г кетамина. Дуке предъявили обвинения в сбыте наркотических препаратов в особо крупных размерах (ч. 4 ст. 228 УК РФ), что грозило ему тюремным заключением на срок от 7 до 15 лет.
Дело было передано в Замоскворецкий суд Москвы. На процессе гособвинитель отказалась от части предъявленных ранее подсудимому обвинений, и инкриминируемая Дуке статья была переквалифицирована на ч. 1 ст. 228 УК РФ – незаконное приобретение или хранение наркотических средств или психотропных веществ без цели сбыта.
Затем ситуация вокруг «кетаминовых дел» кардинально изменилась. В январе 2004 года Минсельхоз внес кетамин в список препаратов, разрешенных в ветеринарии (с уточнением, что клиникам нужно получать лицензию на его применение. В мае 2004 года правительство России увеличило дозы психотропных веществ, за хранение которых наступает уголовная ответственность. Большинство дел против ветеринаров были прекращены за отсутствием состава преступления.
Что касается Дуки, то суд все-таки признал его виновным и наказал годом лишения свободы условно.
Причем судимость с ветеринара сняли прямо в зале суда после вынесения приговора – как пояснил председательствующий на процессе, «в связи с изменением обстановки». Представители гособвинения заявили, что удовлетворены таким решением, потому что суд все-таки согласился, что в действиях Дуки были преступные намерения. А ветеринар заявил, что будет добиваться полного оправдания.
Защита Дуки обжаловала решение Замоскворецкого суда. И 1 ноября 2004 года кассационная коллегия Мосгорсуда отменила обвинительный приговор и направила дело на новое рассмотрение в Замоскворецком суде другим составом. Прокуратура тут же выступила против нового судебного разбирательства и подала протест в президиум Мосгорсуда.
Теперь Мосгорсуду придется заново рассматривать кассацию защиты Дуки и решать, отменить или оставить в силе обвинительный приговор ветеринару.
«Мы недолго радовались тому, что наша судебная система сработала нормально. Не прошло и двух недель, как президиум Мосгорсуда с завидной оперативностью вмешался в ситуацию, — заявил «Газете.Ru» адвокат ветеринара Евгений Черноусов. — Как можно фактически согласиться с приговором Замоскворецкого суда, который допустил столько нарушений процессуальных норм!» По словам Черноусова, решение президиума Мосгорсуда содержит очень странную формулировку: там указано, что новый процесс «может только ухудшить положение Дуки». «Честно говоря, мы так и не поняли, почему положение ветеринара могло ухудшиться. Я думаю, оно просто не устроило прокуратуру и Госнаркоконтроль», — говорит адвокат.
Впрочем, Мосгорсуд может снова отменить приговор и вновь отправить дело на новое рассмотрение. «Решение вышестоящей инстанции не носит обязывающий характер. Кассационная коллегия Мосгорсуда вправе остаться при своем мнении и вынести то же решение, что и раньше. А прокуратура, как правило, просто блюдет ведомственный интерес и старается обжаловать такие решения», — пояснил «Газете.Ru» эксперт Института прав человека Лев Левинсон.
В прокуратуре Москвы от комментариев на этот счет отказались.
