Цивилизация
Итак, в России стали делать большие полнометражные мультфильмы числом более одного в год, и завтрашняя дата — историческая: две полнометражных премьеры в один день после долгих лет безденежья и чистого энтузиазма. Переменами в российской анимации повеяло уже в прошлом году, когда на экраны вышел полнометражный «Карлик-нос» режиссера Ивана Максимова. Прорыв, конечно, но когда в памяти жива еще великая традиция советских мультиков, «Карлик-нос», нарисованный в диснеевском «сказочно-сладком» стиле, был занесен поклонниками Норштейна, Назарова и Хитрука в разряд издержек мировой глобализации.
Туда же рискует отправиться и нынешний «Щелкунчик», сделанный, пусть и с некоторыми отклонениями, все в том же консервативном диснеевском ключе. Это универсальный и высокотехнологичный продукт «без запаха», который с равным успехом можно производить и в Испании, и в Канаде, и в Аргентине с расчетом на повсеместное употребление стиля «Белоснежка». Есть от чего прийти в уныние, кабы не идущий ноздря в ноздрю с правильным «Щелкунчиком» «Незнайка и Баррабасс»:
в паре с добротным джентльменом новый «Незнайка» смотрится форменным хулиганьем с кривоватым прикусом.
Восхитительное хулиганство — главная удача создателей «Незнайки и Баррабасса», которые не пошли по уже проторенной дорожке и полностью отказались от сложившейся еще в советскую эпоху мифологии Незнайки в пользу более древней и экстравагантной, отсылающей к истокам детской абсурдистской иллюстрации. Отсюда — и отсутствие имени Николая Носова в титрах, но не потому, что его наследники проиграли в Тверском суде иск о восстановлении прав на знаменитый лейбл, а из-за рисунков канадского художника Палмера Кокса – прародителя Незнайки, Мурзилки, Пуговки и китайца Чи-ка-чи.
Еще в конце XIX века господин Кокс создал цикл стихов с иллюстрациями про маленький народец, который, стараниями писательницы Анны Хвольсон, придумавшей для этого народца имена (те самые Незнайка, Знайка и Мурзилка), прописался в русской детской литературе аж с 1913 года. Часть человечков Палмера перекочевала из рассказов Хвольсон в «Веселые картинки» сначала в 1937-м (журнал закрыт за «вредительство на детском фронте») и еще раз в 1956-м году, чтобы окончательно прописаться в детской субкультуре СССР уже через носовские книги.
Так что герои «Незнайки и Баррабасса» — это не реанимированные герои Носова, а оживленные рисунки мистера Палмера, смешные гипертрофированные уродцы на длинных ножках, говорящие голосами Геннадия Хазанова (Мурзилка), Спартака Мишулина (охотник Мик), Матвея Ганопольского и Эммунуила Виторгана — собственно Баррабасса, которого у Палмера и Хвольсон нет, но зато это самый упоминаемый, как выяснилось, детский литературный злодей конца XIX века.
Вся компания тусуется в психоделической среде-фантазме — этакой тщательно упорядоченной галлюцинации, замешанной на подробно прорисованной футуристической машинерии в викторианском стиле. Есть здесь и Географическое общество, и Музыкальная гора, и множество ползающих, летающих, плавающих и прочих механизмов, которые каждый раз хочется подробно рассмотреть, и каждый раз некогда, потому что одна куча подробностей вываливается для обслуживания одной истории и тут же сменяется другой.
Новый «Незнайка» — фильм стремительный, так что пульта с кнопочкой «reward» на его просмотре вам будет сильно недоставать...
Общая же интрига такова: мучимый планами на мировое господство злобный Баррабасс составляет коллекцию из всех порядковых номеров, которые используют в своем хозяйстве лесные человечки, чтобы добраться до Нуля и подчинить своей воле всемирное время. С этой целью он грабит Географическое общество: условные экспонаты и знаки будут конвертированы им в реальную власть над миром с помощью изобретенного им специального адаптера... Заговор Баррабасса и пытается раскрыть Незнайка.
Некоторые сцены «Незнайки» уже сейчас можно включать в золотую коллекцию анимации, как, например, погоню на поездах, или замечательную супрематическую прелюдию с песней Баррабасса. Характеры прорисованы броско и полностью подчинены интриге: Баррабасс — господин цифр, анархист Незнайка, который и складывать ничего толком не умеет, — его антагонист. Абсурдизм истории и антуража развивает лучшие традиции детского гротеска — от иллюстраций к «Трем толстякам» мирискусника Добужинского и саркастичной графики обэриутов до работ Александра Каневского в «Веселых картинках» и поздней авангардной эстетики «Колобка».
Поразительно, как довольно радикальные изобразительные выкрутасы нашего нового «Незнайки» ублажают не только любителей всяческих интертекстов, но прежде всего целевую аудиторию фильма — детей. Ваш покорный слуга сам слышал на пресс-просмотре, как сидевшее сзади малолетнее существо то и дело заходилось звонким криком и беспрестанно лопотало: «Ну где же Балабас, ну где?!». А что может быть лучшей наградой отечественному аниматору, если созданные им злодеи — карабасы-барабасы, шапокляки, серые волчонки, которые «ухватят за бочок», как и прочая дурная жуть — вызывают такое мощное чувство солидарности?
Главная анимационная премьера этого сезона доступна с 28 октября в кинотеатрах «МДМ-кино», «Пять звезд», «Фитиль», «Формула кино».
