В Беслане семьи погибших при теракте поминают своих близких. В домах людей, чьи родные пропали без вести, траурные столы не накрыты. Некоторые из этих жителей Беслана отказываются сдавать кровь на анализ ДНК — потому что верят, что еще найдут. А им осторожно говорят, что искать среди живых бесполезно.
Во вторую пятницу после трагедии в Беслане проходят поминки по погибшим в теракте. Около часа дня родственники жертв захвата школы собрались на кладбище, где в память о погибших начали зажигать свечи. К каждой могиле пришли члены семьи, правда, только женщины: мужчины поминают покойных дома — столы накрыты более чем в 200 бесланских квартирах. «На завтрашний митинг во Владикавказ я не поеду, — говорит корреспонденту «Газеты.Ru» Римма Агнаева, потерявшая 1 сентября дочь. — Не время и не место. Моя Света бы это не одобрила. Не хочу я митинговать». Еще раз родные погибших соберутся ровно через неделю: в третью пятницу после трагедии.
А в семьях без вести пропавших поминок не делают. Там на столах пока стоят фотографии так и не найденных родственников, вода и сладости. Близкие ищут в семейных альбомах самые поздние фотографии. «Все откладывали на потом. Должен был вот сфотографироваться с сыном и с супругой. Так и не получилось. Опоздали», --прижимая карточку к груди говорит Инал.
Родственники без вести пропавших ждут вестей из ростовской 124-й центральной судебно-медицинской лаборатории, где по заявлениям родных проводятся генетические исследования для идентификации тел умерших. Правда, некоторые из близких пропавших без вести анализ на ДНК сдавать не хотят. «Мне же говорят, что видели мою девочку живой! И ее завезли в больницу, о каких анализах можно говорить! Я же ничего не придумываю. Люди так говорят. Я не могу найти объяснение произошедшему, но есть же свидетели», — в сердцах восклицает мужчина, ежедневно занимающийся поисками своей дочери.
В учительском комитете помощи, который составляет свои, неофициальные, списки пострадавших, родственникам как можно осторожнее намекают на то, что, скорее всего, их детей уже не отыскать живыми.
«Наверное, найти никого уже не удастся. Надо осознать, что произошло: есть неопознанные тела и есть пропавшие без вести, — сообщила одна из сотрудниц, учительница школы №1. — Другое дело, что следователям Генпрокуратуры надо поработать и обнародовать правильные и точнейшие цифры. Ведь, к сожалению, «органы» наступают опять на те же грабли. Нам нужна опять же достоверная информация. И ежедневный отчет — что сделано вчера и сегодня! Я уверена, что родные пострадавших должны знать в рамках допустимого, что делается следственной бригадой для поиска тех без вести пропавших, которые, опираясь на свидетельские показания, говорят, что их детей выносили из здания школы».
Сейчас, по официальным данным Генпрокуратуры и бюро судмедэкспертизы Владикавказа, неопознанными остались 82 тела. Накануне Генпрокуратура России сообщила, что, по состоянию на вечер четверга, среди неопознанных – тела 51 ребенка, 33 из которых девочки и 18 – мальчики, также не установлены личности 4 мужчин и 28 женщин. Правда, исходя из этих данных, общее число (82 человека) не совпадает с суммой частных (83 человека). Однако в пятницу в пресс-службе Генпрокуратуры «Газете.Ru» сообщили, что общее количество неидентифицированных тел — «точно 82». «Что до частных чисел, то из-за того, что вся информация меняется с неимоверной скоростью, то в них, вероятно, закралась ошибка», — пояснили сотрудники пресс-службы.
В общественной комиссии, занимающейся контролем за поступлением и распределением гуманитарной помощи нам сказали, что пока вообще неясно, «в какой список для выплат компенсации заносить без вести пропавших». «Мы не можем включить их ни в число погибших, ни тяжело раненных — никаких. Дело в том, что и начислять их родственникам компенсационные выплаты пока очень сложно. Хотя есть случаи, когда наши предприниматели подворно обходят родственников ненайденных заложников и передают им из рук в руки материальную помощь. Но многие действительно не хотят брать ни деньги, ни какую-либо другую помощь», — рассказали представители комиссии.
