Цивилизация
История о возможном закрытии Музея кино – это, конечно, сюжет для программы «Намедни».
Собственно, этой фразой нужно бы ограничиться. Все культурные и антикультурные события недели в нее укладываются и расшифровки не требуют. Парфенова уволили, помещение Музея кино летом обещают отдать под казино «Арлекино». Если смотреть со стороны, то видно, как большим и довольно грязным фломастером под историей конца девяностых пишется жирное «The end». О программе Парфенова я ничего говорить не буду, кому-то она нравилась, кому-то нет, но, по крайней мере, «Намедни» давало возможность посмотреть на все проявления жизни, от неприглядных развлечений светской молодежи до неприглядных же внутренностей грязных туалетов, помещая зрителя в центр небольшой, но занятной вселенной. Эта вселенная закрыта, ее время прошло.
Манеж сгорел, гостиница «Москва» и «Военторг» разрушены, Музей кино вряд ли доживет до осени. Я далека от того, чтобы искать во всем этом подтверждение теории заговоров. Просто мы видим, как кончается одно время и начинается другое, это происходит на наших глазах, мы можем даже потрогать уходящее время, а потом потрогать его обломки. Мне это не нравится, и не нравится все больше с каждым днем.
Маркс умер, Ленин тоже, да и я что-то чувствую себя неважно (как было написано, если не ошибаюсь, на разрушенной же Берлинской стене).
Факты таковы: руководство Союза кинематографистов намерено продать свою долю акций в Киноцентре. Эта доля акций позволит развлекательному комплексу «Арлекино» распоряжаться помещениями Музея кино. «Мне уже позвонили и предупредили, чтобы в августе я был готов складировать экспонаты, — сказал директор Музея кино Наум Клейман. — Я обратился в Минкульт, но там до сих пор еще не утверждена структура министерства и т.п., и непонятно, кто должен нами заниматься». В Союзе кинематографистов говорят, что ничего подобного не слышали, а окончательное решение не может быть принято до съезда СК или пленума. Пленум обещают провести осенью. «Намедни», будь они живы, наверняка показали бы в своем материале о Музее кино кадры из бертолуччиевских «Мечтателей» — эти самые мечтатели пошли в 1968 году на баррикады протестовать против смещения с должности директора французской Синематеки Анри Ланглуа. Но они протестовали против государственной политики.
Против кого протестовать здесь? Против капитализма? Против казино? В сегодняшней Москве тоже есть мечтатели, и они тоже говорят о баррикадах, митингах протеста и других способах заставить власть имущих услышать народный писк.
Я обязательно пойду на митинг в поддержку Музея кино, хотя ни секунды не верю в его действенность. Действенным, к сожалению, было бы найти какого-то спонсора, который почел бы за честь построить Музею кино новое здание, где разместились бы все фонды Музея и кинозалы с хорошим звуком и большим количеством мест.
В каком-нибудь фильме эту проблему решили бы неожиданным и прекрасным способом: прилетел бы какой-нибудь волшебник в голубом вертолете и порубал бы всех плохих дядек в капусту. Или все киноманы страны договорились бы с казино, что они раз в неделю ходят туда играть, а казино за это оставляет в покое Музей кино, пока ему не будет построено новое здание. Или у Никиты Михалкова, председателя СК, вдруг прорезалась бы совесть. Но это совсем уж фантастика категории Б. И, кстати, если уж говорить о кино, то не надо забывать: когда развлекательный центр «Арлекино» открывался после модернизации, в честь этого в Киноцентре был показан фильм Гаспара Ноэ «Необратимость».
Реальность, к сожалению, строится по другим жанровым законам. Но их надо либо обойти, либо обратить в свою пользу, чтобы Музей кино был сохранен. Не из ностальгических соображений, а для того, чтобы время не прерывалось заставкой «Не забудьте выключить телевизор».
