Некоторые несознательные личности не испытывают радости от того, что к нам приедет Джон Зорн. «Фи», — говорят они. «Бывают и поинтереснее авангардные саксофонисты, дирижеры, композиторы, евреи и знаменитости».
Ну и пожалуйста. Зал МДМ тоже, между прочим, не резиновый, так что если кому-то не нравится – можно просто не ходить.
Другие говорят еще интереснее: «Да, конечно Зорн – великий авангардист и настоящий музыкант, но его интересуют именно музыкальные формалистические штуки, а мне этого недостаточно». Говоря словами самого Джона Зорна: «Пусть их». Если кому-то мало Джона Зорна, то у него просто завышенные требования.
Потому что на самом деле этого человека больше, чем кого бы то ни было. Он выпускает несколько альбомов в год – больше, чем любой другой уважающий себя музыкант. Он изучает Тору и разные другие занятные еврейские книги и строит целые системы альбомов, объединенных при помощи еврейской буквенной символики. Сам он пишет и играет еврейскую музыку клезмер.
Это, конечно, необычный клезмер. Если кто-то поставит это на свадьбе, может получиться очень некошерно: невеста, например, сбежит, или тесть расстреляет всех гостей из спрятанного под лапсердаком «Узи».
Джон Зорн деконструирует музыку великих композиторов прошлого: вот, например, написал целый альбом мелодий Эннио Морриконе. С точки зрения Джона Зорна, это очень бережное отношение к классике, приношение любимому учителю и кумиру. С точки зрения постороннего – безнравственное и безжалостное извращение, впрочем, у него почти все так.
А еще он пишет музыку для мультфильмов, переписывает чужую музыку для мультфильмов и вот только сам их не снимает. Кроме того — низкобюджетное кино, саундтреки и порнография: Джон Зорн написал саундтреки к пяти порнографическим фильмам, среди которых «Слезы экстаза» и «Латинские парни отправляются в ад». Еще он записывает крики, удары, стоны и индустриальные шумы, переводит нежные мелодии в белый шум и обратно и всячески издевается над публикой.
Все гораздо проще. Джон Зорн – это еще одна музыка. Если взять все идеи, направления, стили и истории современной музыки и посмотреть внимательно, выяснится, что у Зорна это тоже есть – в перемешанном, искаженном, извращенном виде.
А если не у самого Зорна, значит, у его подопечных на лейбле «Tsadik».
Цадик – значит «праведник». У хасидов цадики становятся посредниками между людьми и Богом, помогая смертным общаться со Всевышним посредством музыки, экстаза и чувства.
Зорн-праведник выпускает по семьдесят альбомов в год – больше, чем любой другой независимый лейбл. Среди его питомцев (очень почему-то хочется сказать «пациентов») – новые композиторы, новые японцы, новые евреи (направление называется «Радикальная еврейская культура»), оракулы, ключи, лунатики, подарки на дни рождения, киномузыка и многое другое.
В Москву Джон Зорн приедет с проектом Electric Masada, специально собранным гастрольным коллективом, в котором играют разные прекрасные музыканты: гитарист Марк Рибо, например, который умеет играть тонкую и тихую кубинскую музыку, а также ржавый и гнусный авангард. Марк Рибо играл у Тома Уэйтса на главных его альбомах: эта гитара, которая напоминает о детях, колотящих палками по мусорным контейнерам – как раз Марк Рибо.
Играть Джон Зорн будет все вперемешку: и фри-джаз, и радикальный клезмер, и великих кинокомпозиторов прошлого, и хард-рок, и все, что только придет ему в голову.
Московский дворец молодежи (МДМ), 29 апреля, 21.00
