Цивилизация
Великий кубинский певец-сонеро Ибрагим Феррер приедет в Москву и даст два концерта в Театре эстрады. Нельзя, конечно, сказать, что это лучшее место для такого концерта, но выбирать не приходится — хоть тушкой, хоть чучелком, а попасть туда необходимо, тем более, что скорее всего это последний концерт Феррера на территории России.
Впрочем, может, все не так плохо. Может, конечно, получиться как с Сезарией Эворой — первый раз привезли показать очень богатым, второй раз — в рамках последнего мирового тура, далее — каждый год.
Хорошо, по крайней мере, что не получилось как с великой Омарой Портуондо, кубинской «Эдит Пиаф», которая должна была приехать как раз после теракта на Дубровке, отменила концерт в связи с нестабильной обстановкой, а потом умерла, так и не посетив родину развитого социализма.
Или с Рубеном Гонсалесом, который за девяносто с лишним лет жизни, из которых больше семидесяти пришлось на творческую музыкальную карьеру, так ни разу и не посетил нашу страну.
А вот Ибрагима Феррера и его волшебную кепку, без которой его уже лет шестьдесят никто никогда не видел, наконец привозят, на семьдесят седьмом году жизни, через восемь лет после воскрешения карьеры и через шестьдесят три после ее начала.
Феррер — образец человека, которому пошла на пользу пенсия. С конца семидесятых годов он не пел, не плясал, получал от команданте Фиделя крошечную пенсию, жил в маленькой квартирке в бедном районе с женой и многочисленными потомками, чтобы всю эту ораву прокормить, чистил ботинки не отходя от родного крыльца.
В 1997 году, однако, как раз записывали Afro Cuban All Stars, и для Омары Портуондо, главной звезды и престарелой красавицы Острова свободы, надо было найти второго вокалиста с приятным мягким голосом.
«И тогда ангел пришел ко мне и сказал: Чико, пойдем и запишем пластинку. Я не хотел, потому что я бросил музыку. Однако теперь у меня есть своя пластинка, первая в моей жизни, и мне больше не надо чистить ботинки».
Ну а потом на Кубу приехали гитарист и продюсер Рэй Кудер и режиссер Вим Вендерс, на сцену вышел «Дом престарелых «Хорошая жизнь» (Buena Vista Social Club). Музыканты в возрасте от семидесяти до восьмидесяти пяти лет окунулись в жестокий гастрольно-студийный график, а на первой церемонии вручения наград Latin Grammy в 2000 году Ибрагим Феррер, записавший к тому времени и сольный альбом, получил премию как «Лучший новый артист». Новому артисту исполнилось к тому времени 72 года, солистом собственной группы он стал за сорок лет до того, уникальный новый стиль полин, основанный на звуках лущения кофе-бобов, он придумал за тридцать лет до того.
Говорят, команданте Фидель встречался с Феррером и благодарил его, как одного из самых последовательных и успешных борцов за дело революции, и Феррер был счастливее, чем когда получал Grammy. Говорят, что в международном аэропорту Кубы висят портреты Фиделя, Че и Ибрагима Феррера. Администрация президента Буша считает Феррера врагом.
По крайней мере, она оштрафовала продюсера Рэя Кудера за сотрудничество с врагами Америки и запретила ему выпускать диски кубинских музыкантов.
Самому Ибрагиму Ферреру она не выдала визы, не пустив на американские концерты и на церемонию «Грэмми» этого года, воспользовавшись формулировкой, применяемой, когда отказывают в визе международным аферистам, сутенерам, рецидивистам и подозреваемым в связях с террористами.
Самое главное, впрочем, не это. Мода на кубинскую музыку в Москве успела за последние пять лет дойти до истерики и сойти на нет, момент, когда «Иль Команданте Че Гевара», «Чан Чан» и другие великие кубинские песни неслись из каждого окна, миновал, а афрокубинские звезды к нам так и не приезжали. А тут — кроме Феррера будет еще гениальный гитарист Мануэль Гальбан, лауреат всех возможных премий, и целый оркестр одаренных пионеров и пенсионеров.
Говорят, даже билетов немножко осталось — самые дорогие все раскупили, самые дешевые — тоже, но баксов за двести в Театр эстрады 12 и 13 апреля можно будет прорваться.
