В 1940 году во Франции случилось несколько событий. Знаменитая актриса Вивиан Данвер убила бывшего возлюбленного. Знаменитый физик профессор Капольский изобрел тяжелую воду для изготовления атомной бомбы и попытался вывезти ее в Англию. Помощница профессора юная Камилла влюбилась в неудачливого романиста Фредерика, который сбежал из тюрьмы, где сидел за убийство бывшего возлюбленного Вивиан. Вивиан купила пару белых перчаток, за которые заплатил министр Бофор. Банда мелких мошенников обчистила винный склад. Все вместе они очутились в Бордо, потому что в 1940 году во Франции произошла еще одна вещь. В нее вошли немцы. Франция капитулировала.
«Счастливого пути» (Bon Voyage) Жан-Поля Раппно можно назвать драмой, можно мелодрамой, можно даже трагедией, можно и комедией с элементами черного юмора – как угодно. Ясно одно: ни один российский кинематографист не дал бы этому фильму такого названия. Собственно, ни один российский кинематографист не снял бы такого фильма. И на то есть причины.
Один любовный треугольник, второй, третий, четвертый, пятый… Безумные погони, драки, перестрелки. Шпионы. Красавицы. Предательства. Удивительное спасение. Беготня взад-вперед по улицам и вверх-вниз по лестницам. Изабель Аджани с фарфоровым кукольным личиком, на котором с каждым годом все заметней следы пластических операций. Жерар Депардье, исхудавший до неузнаваемости, но не потерявшей медвежьей грации. Вирджини Ледуайен с косичкой, почти нимфетка.
Франция капитулирует, но французы не сдаются. Страсти кипят. Колесо истории несется вперед, а вместе с ним, как белки в колесе, несутся герои, потерявшие разум, но сохранившие чувства.
Раппно соорудил здание с таким количеством архитектурных излишеств, что половины его сюжетов, ходов и линий хватило бы на полдюжины фильмов. Склеить их в одну историю мог только безумец. Но Раппно не безумец. Он так крепко стянул в один узел тектонические сдвиги народных масс и опереточные страдания героев, что к середине фильма, окончательно запутавшись в этих хитросплетениях, несешься за фильмом, перестав понимать, кто, с кем, зачем, почему и куда. Где блеск? Где нищета? Где война? Где мир? Где жизнь? Где кино?
Собственно, в «Счастливом пути» жизни нет вообще. Одна из самых трагических страниц в истории страны нужна Раппно лишь как фон для объяснения в любви к кинематографу. Исход французов из Парижа и капитуляция Франции проходят под звуки вальса, брызги шампанского и хруст французской булки, среди вышитых подушечек и кокетливых шляпок. Можете себе представить, что в осажденной Франции в 1940 году подают тюрбо? Нет? А вы вообще-то знаете, что такое тюрбо? Впрочем, Раппно и тут карты в руки. Ведь это он когда-то написал «Великолепного», где просто и доходчиво сказал, что в искусстве все должно быть невероятно.
«Счастливого пути» уже принято сравнивать с «Касабланкой» Майкла Кертица и «Последним метро» Франсуа Трюффо. Можно сделать и другие сравнения. Например, с советскими военными фильмами 40-х, где говорили стихами, крутили романы, объяснялись в любви, пели арии из опер и задерживали шпионов.
Вот только песенки были про то, что «первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом». Раппно поворачивает ситуацию с точностью до наоборот. У него первым делом девушки, а все остальное – как получится. Нет, конечно, трагедия народов очень важна, и фашизм не пройдет, и капитуляция позорна, однако личная драма и личные переживания гораздо важнее. Если выбирать между финальным поцелуем героев и тем, досталась ли немцам тяжелая вода, то Раппно выберет поцелуй.
Ведь можно рыть окопы, а можно не рыть. Есть пафос сопротивления, а есть пафос бегства, когда спасаешь не столько свою шкуру, сколько достоинство. И то и другое достойно уважения. В СССР люди гибли в блокадном Ленинграде, а во Франции бежали из осажденного Парижа. В этом и есть разница пафосов и приоритетов и причина, по которой у нас никогда бы не сняли такой фильм.
Впрочем, и в России во время другой отечественной войны, в 1812 году, люди бежали из Москвы и задавали балы, сидя в провинции. А потом про это слагали легенды, сочиняли романы и снимали кино. Может быть, и про Великую Отечественную когда-нибудь начнут снимать фильмы, где масса шарма, а между словами «любовь к родине» и «любовь к женщине» стоит большой знак равенства?
Поразмыслить о пользе предательства можно в кинотеатрах «5 звезд», «Формула кино», «Художественный».