Цивилизация
Путин о своем преемнике:
«Подбор кандидата уже начат давно – четыре года назад. Представление о том, каким должен быть этот человек, у меня есть. Это должен быть порядочный человек, честный, который хочет и может служить своему народу и в состоянии это делать по своим деловым и личным качествам», — сказал Путин в ночь на понедельник в беседе с журналистами в своем предвыборном штабе. Позднее, отвечая на вопрос журналистов, из каких структур он будет черпать кадры для отбора возможного преемника, Путин сказал: «Для этого есть самые различные площадки». «Никто же не думал, что премьер-министр может быть из постоянного представителя ЕС. У нас сейчас есть люди, над которыми посмеиваются, а есть люди, к которым относятся очень серьезно, но я не исключаю, что пройдет какое-то время, и те, над кем посмеивались, станут профессиональными людьми. А те, к кому сейчас так относятся, могут, не дай Бог, сделать ошибку и поставить крест на своей карьере», — сказал Путин.
Победа Владимира Путина в первом же туре президентских выборов без сколько-нибудь внятной политической программы, но зато с убедительным результатом (убедительным, прежде всего, по части масштабов и эффективности использования административного ресурса) предоставляет Кремлю широкие возможности для маневра в вопросе изменения сроков президентских полномочий и даже введения пожизненного президентства лично Путина. Каким будет его второй президентский срок? Возможные сценарии продления его полномочий? Какова вообще вероятность принятия такого решения? Когда и как будет объявлен возможный преемник? Кто им окажется? На эти вопросы мы попросили ответить ведущих российских политологов.
АНДРЕЙ ПИОНТКОВСКИЙ, директор Центра стратегического анализа:
— Что вы ждете от второго срока Путина?
— Продолжения первого срока. Он достаточно ясно определил свои приоритеты. Путин верит в модель авторитарной модернизации, удвоения ВВП, преодоления сырьевого характера экономики. Словом, тех факторов, которые свойственны при переходе к постиндустриальному обществу. Он патриот России и истинно этого хочет. Я думаю, что он глубоко заблуждается в том, что пытается совершить этот переход методами авторитарной модернизации. Это и управляемая демократия, и жесткий контроль за СМИ.
Он вдохновляется примерами стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, где успехи были достигнуты, но эта модель работала при переходе от аграрного общества к индустриальному. Переход к постинтустриальному общесту требует не только экономической, но и максимально духовной, творческой свободы для личности. Поэтому эта модель неперспективна для России, будет усугублять стагнацию и цементировать остатки сложившейся в России системы олигархического капитализма, коррупции, слияния власти и бюрократии.
Пока цены на нефть поддерживаются на должном уровне, за что мы должны благодарить американских «партнеров», надолго завязших в Ираке, иллюзия стабильности будет продолжаться.
Но надо учитывать, что высшая степень стабильности – это застой.
— Вы верите в то, что эти выборы – последние в политической карьере президента Владимира Путина, или стоит ждать продолжения?
— Вы знаете, я верю в то, что сейчас он искренне говорит о том, что нельзя менять Конституцию. Но я не уверен, что эта точка зрения не изменится через два-три года.
— Насколько, по вашему мнению, вероятно выдвижение Путина на пост президента союзного государства России Белоруссии?
— Об этом варианте давно уже надо забыть. Игра с объединением закончилась. Лукашенко использовал эту игру для вытягивания громадных экономических подачек из России. Сегодня всем ясно, что поезд ушел, и никакого объединения на деле не будет.
— Преемник Путина будет из уже известных силовиков или кто-то новенький?
— Ничего неизвестного, думаю, не будет. Круг ближайших друзей президента давно известен. Думаю, что, заговорив о преемнике, Путин имел в виду конкретного человека. Это Сергей Борисович Иванов. Он не был назначен сейчас на должность премьер-министра только потому, что на эту должность будут сконцентрированы все проблемы и трудности в государстве. Думаю, Путин назначит его премьером, если решит уходить, года за полтора до 2008 года.
МАРК УРНОВ, глава фонда «Экспертиза»:
— Чего ждать от второго срока Путина?
— Стоит отметить две вещи. Во-первых, система, которая на сегодняшний день сложилась, то есть система далеко не демократическая, лишенная конкурентной борьбы, внутренней и внешней критики, не публичная, система, для которой демократические процедуры вторичны, будет развиваться по законам бюрократической машины, демонстрируя свою сверхлояльность и суперлюбовь к президенту. В такой системе будут смещаться представления о том, что можно, а что нельзя, в сторону совсем недемократическую.
А во-вторых, на этом фоне будут проводиться и автоматически проголосовываться достаточно либеральные законопроекты. Реформа ЖКХ, еще что-нибудь… Я думаю, что на практике это законодательство реализовываться не будет просто потому, что либеральная норма, помещенная в нелиберальную атмосферу, будет интерпретироваться, естественно, нелиберальным образом. Так что в течение этих четырех лет будет расти разрыв между виртуальной политикой, то есть декларацией о намерениях, и повседневной политической и экономической практикой.
Чем это закончится, сейчас сказать не могу, потому что система в сторону, противоположную демократии, развивается очень быстро.
Через три года может оказаться абсолютно нормальным то, что сейчас кажется невозможным. Например, что отменились выборы, а народ и элита выступили за продление полномочий Путина.
— Если Путин все-таки начнет готовить себе преемника, кем будет этот человек? Из ближайшего окружения, или можно ожидать появления нового лица?
— Преемником может быть только человек очень доверенный. В этом, собственно, и заключается идея Путина. По всей административно-аппаратной логике, преемник может появиться через три года. Если не изменятся базовые принципы приведения преемника в кресло президента, то он сначала должен быть назначен премьер-министром. Отсюда три года – максимальный срок существования правительства Фрадкова.
ИГОРЬ БУНИН, директор Центра политических технологий:
— Чего следует ждать от второго срока президента?
— Жестких реформ при участии правительства-камикадзе. В предыдущей легислатуре было несколько непопулярных решений. Решение по автогражданке ударило по низшему среднему классу, если брать по градационной американской шкале, плоскостной налог постепенно стал непопулярен: у среднего класса возникло чувство несправедливости, что богатые также платят столько же, сколько бедные. И повышение на 30 рублей пенсий также оказалось непопулярным. Это, я подчеркиваю, не означает, что решение бьет по кошельку. Оно популярное или нет. Однако в ближайшие два года ситуация изменится.
Интересы значительного числа граждан низшего и части среднего класса будут затронуты, появится много недовольных реформами правительства Путина.
Скажем, если законы по ипотеке будут реализованы, то право на выселение должно быть передано судам. В образовании и медицине часть школ и больниц, в которых некого лечить и учить, будет закрываться. Будет продолжение административной реформы, на более низких после правительства уровнях. Пока она ударила по верхушке – правительству. Но далее она ударит по низшему слою бюрократии, который в основном будет уволен, а высший получит более высокую зарплату. Это приведет к неизбежному сокращению госаппарата. Под ударом окажется также часть генералов и офицеров, так как при переходе на контракт сроки службы в армии сократят до года. Часть офицеров потеряют свою работу. Трудно придется и значительному числу милиционеров, которые привыкли брать взятки. С ними также будут кончать.
— Это последние выборы Путина?
— Думаю, да. Потому что нельзя столько времени повторять «я уйду», а потом взять и не уйти.
— А что, если народ попросит остаться, а он наверняка попросит…
— Думаю, что тогда бы не стоило президенту педалировать тему преемника сегодня. Думаю, что Владимир Путин будет искать некое место, при котором он и впоследствии будет иметь серьезное влияние.
— Это может быть пост президента России--Белоруссии?
— Нет, думаю, скорее лидера политической партии или премьер-министра.
