Цивилизация
Лидия Ланч, автор книг «Парадоксия: дневник Хищницы», «Секс и кишки» и еще многих других, солистка «Большого симфонического оркестра зародышей», групп Immaculate Consumption и Pussy Galore, подруга Ника Кейва, Тома Уэйтса, Бликсы Баргельда и всей группы Sonic Youth, приехала в Россию. Здесь, как и везде, она борется за абсолютную свободу против любых ограничений, которые накладывают на человека общество, традиции, законы и все прочее. Ее поступки абсурдны, заявления граничат с шизофренией.
«Я отказываюсь быть пленником привычки, ритуала или нужды. Моей – или чьей-либо еще. Меня не приковать к плахе ожидания. Я отказываюсь испытывать вину, стыд или ревность. Человек создал путы, чтобы силой ввести индивидуума в бесконечный цикл самоистязания».
Московский концерт в «Б2» не будет вопреки заявлениям организаторов посвящен окончанию ее двадцатипятилетней музыкальной карьеры. «Я что, похожа на труп? Я еще двадцать пять лет поиграю, и еще. И вообще мне надо прожить несколько тысяч лет для того, чтобы победить патриархат». Власть мужчины, кстати, самая неудачная концепция в истории человечества, «тысячелетиями миром руководят кукловоды – алчные, похотливые и властные папики». С ними Лидия Ланч борется всю жизнь.
И почему двадцатипятилетняя карьера? В 1976 году шестнадцатилетняя Лидия Ланч играла и пела в Teenage Jesus and the Jerks — это уже дает нам двадцать восемь лет. Первая сольная пластинка «Царица Сиама» вышла в 1980-м – это меньше двадцати пяти.
Ее нельзя назвать певицей – не умея и не имея возможности петь, она и не пытается. Вместо этого она нараспев под музыку (самую разную – и хард-рок, и электронику, и еще бог знает что) читает какие-то чудовищные заклинания, мрачные и агрессивные тексты – стихи и эссэ — о бунте против гнета пениса, истерике отчаяния, свирепой урбанистической злобе.
«Я не писатель, не актер и не певица. Я конфронтациалист и документалист».
Выглядит Лидия Ланч при этом скромненькой тетенькой в провинциальной беретке, сотрудницей расчетного отдела небольшой конторы. Творческими крестными родителями считает маркиза де Сада, Миллера, Жене и Селби – их она прочла уже к четырнадцати годам. Берроуза считает манерным и холодным, Керуака – чтивом для тупых мальчишек-подростков.
Она писала и издавала книги, дружила с гениями андерграунда, практически придумала стиль no-wave, снималась в безбюджетном кино, писала саундтреки для него же, торговала наркотиками и была порнозвездой, открыла, разумеется, собственный лейбл, он же издательство, чтобы помогать единомышленникам.
Положительно отвечает на вопрос о том, считает ли себя психически здоровым человеком. «Я самый психически здоровый человек в мире – или уж полная сумасшедшая. Я занимаюсь исследованием и деконструкцией безумия для того, чтобы изложить это в книгах и на дисках. Для этого нужна большая трезвость».
А из всех видов насилия, которого в ее творчестве очень много, приемлет только шлепки в любовной игре. В жизни Лидия Ланч – терпеливейший человек, скорее всего, довести ее до мордобоя не получится. Хотя грань между нежным любовным насилием и кровавым убийством так тонка.
Ее книгу «Парадоксия: дневник Хищницы» перевели на русский язык, но концерт, разумеется, пойдет без субтитров. Это больше поэзия, чем музыка, разумеется, для восприятия ее желательно не только в совершенстве знать английский язык, но и нью-йоркский жаргон, абсурдную английскую поэзию XIX века, постмодернистский поэтический дискурс четырех последних десятилетий, классику психоделики, схему нью-йоркского метро и быть абсолютно нормальным, очень трезвым сексуальным извращенцем.
Впрочем, в этом случае вы, скорее всего, последние двадцать пять лет гастролируете по всему миру, перестали подчиняться абсурдному половому моральному кодексу и «отказались воспринимать условия поведения, которые должны ограничить ваши естественные страсть и агрессию».
И на концерт вас приведут в смирительной рубашке.
«Б2», 11 марта, 23.00.
