Цивилизация
Не сказать чтобы японская культура была для нас далекой экзотикой. Хокку читали, икебаны видели, гравюрами укиё-э любовались, дизайнерские выставки посещали, не говоря про «Якитории». Глубиной постижения похвастать трудно, но поверхностных представлений достаточно. Теперь к ним можно присоединить представление о современном искусстве. Открывшаяся в Москве экспозиция под высокопарным названием «Обитель духа» призвана познакомить с достижениями художников Страны восходящего солнца.
Компания из пятнадцати авторов охарактеризована в пресс-релизе одним на всех словом «известнейшие». Наверняка есть звезды и покрупнее, но никаких мировых знаменитостей, кроме Йоко Оно и Нобуёси Араки, припомнить не получается. Будем считать, что выставка действительно состоит из перлов национального искусства. И тогда с ходу придется расстаться с иллюзией, будто японский «контемпорари-арт» – это нечто самобытное. Здешние экспонаты не просто сопрягаются со среднестатистическим интернациональным контекстом, а могут служить его образчиком.
Назови выставку не японской, а, допустим, бельгийской, поменяй этикетаж – и подлог пройдет незамеченным. Исключения подтверждают правило.
Скажем, Мива Янаги демонстрирует фотопроект «Моя бабушка», где почтенная старушка предстает то в образе элегантной гейши, то разнузданной байкерши с красными волосами. Некоторый островной колорит здесь присутствует, но сам сценарий с использованием престарелых родственников в качестве отвязных фотомоделей давно используется в разных частях света.
Поиски национальной идентичности почти не просматриваются, хотя релиз настойчиво на них намекает. Обнаружить их можно разве что путем самовнушения. Убедить себя, что стопка разноцветных носовых платков в инсталляции Такаянага Эри намекает на знаменитое японское внимание к оттенкам колорита, а лайт-боксы Хатакэямы Наои с виртуальными огоньками созданы под воздействием особого урбанистического мышления. Главное — держаться версии об обители японского духа до конца. Вот музейная смотрительница заводит музыкальный механизм и кладет его на тарелку. Механизм начинает ползать по посуде, издавая обрывочные мелодии и заставляя резонировать толщу фарфора. Считайте, что это такой дзынь-буддизм.
Правильнее всего на этой выставке не вымучивать геоэстетические теории, а отдаться общему впечатлению. Тогда сразу станут видны и удачи, и проколы. Легко будет почувствовать, что проект EleFan(t) арт-группы МИКАН, представляющий собой длинную дугообразную палатку из разноузорных лоскутов, глубоко замыслен и убого воплощен. Что видеоинсталляции Танаки Коки «Движение продолжается», где бесконечно прыгает мяч и вечно тлеет бикфордов шнур, довольно остроумны, но совершенно типичны для сегодняшнего мирового искусства. Что узорные доски Такаси Мураками, однофамильца знаменитого писателя, есть всего лишь вариации на тему поп-арта.
Не ждите откровений, и у вас будет шанс получить хотя бы некоторое удовольствие.
Давно замечено, что японцы способны заимствовать и перерабатывать чужие идеи. Иногда это доходило до гротеска: американский журналист Дональд Ричи, живший на островах вскоре после войны, иронически отмечал, что японские Микки-Маусы гораздо крупнее заокеанских, огни реклам интенсивнее, музыка в барах громче, и вообще называл Токио столицей китча. Со временем пародийные тенденции увяли, осталась тяга к среднестатистической цивилизованности. В лидеры японское искусство так и не выбилось, но отставать от мирового дискурса не желает. Высокие технологии здесь не особенно помогают, спекуляции на древней культуре поднадоели, а новый неповторимый стиль пока не выковывается. Зато все как у людей.
«Обитель духа». Филиал Московского музея современного искусства (Ермолаевский пер., 17). До 25 марта.
