Цивилизация
Огромное достоинство Америки – это ее размер. Она очень большая. По ней можно бесконечно идти с востока на запад, если вы пионер-переселенец, или с севера на юг – если вы дезертир. Из нее можно бежать в Мексику, а можно в Канаду, и то и другое занимает много времени и дает возможность встретиться с интересными людьми.
«Холодная Гора» (Cold Mountain) Энтони Мингеллы – дитя скромной гигантомании режиссера. Все здесь немного преувеличено.
Обожая эпосы, Мигелла громоздил «Талантливого мистера Рипли» на «Английского пациента», пока не пришло время снимать великую американскую трагедию, которые в Америке традиционно делают иммигранты.
И вот в канун гражданской войны в маленький городок Холодная Гора приезжает старик священник с дочкой Николь Кидман. Между Кидман и местным плотником Джадом Лоу рождается любовь с первого взгляда и первого стакана сидра, который она поднесла ему своими руками. Но тут, трам-тарарам, война. Лоу уходит бить янки, Кидман остается его ждать и писать письма. Убив достаточно народу и получив ранение, солдат решает, что с него хватит, и отправляется домой через бескрайние пространства, военные патрули и встречи с интересными людьми. Кидман, потеряв отца, очень мучается, но потом приходит Рене Зеллвегер и помогает ей по хозяйству. Оставшиеся в тылу негодяи берут власть и всем мешают жить, иногда даже убивают невинных людей. Но расстояния и война не властны над настоящим чувством. Встреча влюбленных неизбежна. Как-то так.
Масштаб фильма вызывает оторопь.
Битвы не хуже, чем у Бондарчука или Спилберга, с озверелой массовкой, подкопами и рукопашными. Леса, горы и долины красивы, как в National Geographic. Лоу и Кидман красивы, как Лоу и Кидман. И кажется, что среди этого расчетливо-оскаровского великолепия нет места никакой неожиданности.
Однако чем дальше бредет Лоу и чем худее становится Кидман, становится ясно, что Мингелла – сказочник посказочней Тима Бертона. Страннейшие персонажи, которых он встречает на пути, балансируют между сюрреализмом войны и волшебством братьев Гримм. Хуторянин, заманивающий дезертиров при помощи трех своих похотливых жен, старуха, лечащая путников в диких горах неведомыми травами, и прочие создания леса все сильнее убеждают, что это не дезертир спешит к своей невесте, а грязный израненный принц к своей принцессе.
Вечно все непросто с Мингеллой. В самом сердце высокой трагедии он ухитряется найти банановую кожуру мелодрамы и подбросить ее зрителю под каблук, чтобы проще было вязать его — оглушенного и беспомощного.
В каждом парадоксе этого режиссера живет тля банальности. И, возможно, при другом кастинге и «Холодная Гора» не избежала бы этой участи — многочисленные заусенцы сценария и постановки способны в кровь исцарапать нервы человека со вкусом.
Но Кидман и Лоу одним присутствием на экране превращают уксус в вино. Если смотреть на них не отрываясь, то все трещины и заусенцы уходят к краям кадра и остается история – история мужчины и женщины, столь прекрасных, что они оказались обречены друг на друга. И история любви, бесконечно верной оттого, что она была слишком велика и не оставила места для посторонних. Любви без надрыва, излома и сомнений.
Тема, прямо скажем, не слишком модная, и с призами «Холодной Горе» не повезло, заметили только Зеллвегер. Да и не нужны этому фильму никакие призы – он не создает тенденций, не открывает горизонтов и даже не диктует моду. Вызывающе старорежимный, он твердит, слегка заикаясь, об истинах Большого Голливуда времен «Унесенных ветром», простых, как камень или полено, по которым невольно скучаешь среди натужно-непростого кино современности.
