Цивилизация
Из всех образцов беспринципности и конформизма Манфред Любовиц, прозвавший сам себя Манфредом Манном, – самый показательный, поскольку не слишком удачливый. В юности приехал в Англию покорять мир и играть блюз, но записал какую-то совершенно невероятную чушь в качестве заставки на телевидении — и тем прославился. «Невероятная чушь» — это не журналистское преувеличение. За последние 40 лет вкус телевизионных редакторов значительно улучшился, а сознание прояснилось. На этом он не остановился.
Лучшие его хиты называются «Ду Уа Дидди Дидди» и «Ша-ла-ла», причем обе песни были позаимствованы у ушедших ныне в небытие поп-групп.
Десять лет спустя Манфред Манн начал играть прог-рок с космическим звучанием, еще через десять лет – рассказывать о тяжелой судьбе жителей южноафриканских резерваций. Параллельно он играл собственную настоящую музыку, ту, что не попадала в чарты и на радиостанции. До сих пор рок-консерваторы вспоминают его с легким чувством ностальгии: «Вот раньше-то, у Манфред Манна, к примеру, композиции были по двадцать минут, серьезные, а сейчас радио включаешь – сосредоточиться не успеваешь».
Лучший его трюк состоялся в 1976 году: в обложку к его альбому «Roaring Silence» был вложен купон на право обладания одним квадратным футом земли в Уэльсе. Сложно сказать, кому могло понадобиться столь малое количество камней и глинозема, но «Ревущее молчание» продавался лучше, чем можно было предположить.
Манфред Манн и его группы (за 40 лет их сменилось очень много, перечислять все нет никакого смысла) считались лучшими интерпретаторами музыки Боба Дилана, переиграв множество его песен в стилях поп-рок, хард-рок, прог-рок с космическим звучанием и джаз-рок.
Последний кунштюк состоялся в 1999 году, тогда Манфред Манн подал в суд на Massive Attack, которые якобы использовали в своей композиции «Black Milk» с альбома Mezzanine песню 1971 года «Tribute».
Манн требовал выплаты $100 тыс., но за абсурдностью идеи и неравенством участников газеты, написавшие об иске во время подачи, забыли проследить о нем дальше.
Сейчас старик старается как может. На официальном сайте он каждый месяц публикует анекдоты, последний – про белого медвежонка, который пытается выяснить, не согрешила ли бабушка с пандой, иначе почему ему так холодно. Там же он рассказывает длиннейшие истории о своем папе – южном африканце, мачехе и их чернокожей служанке, которая в состоянии съесть целую курицу в один присест. Истории эти показывают его южноафриканскую родню в самом жалком свете – в качестве скупых тормозов, круче эстонцев, а самого Манна – неблагодарным сыном, хамом и насмешником. Ничего, до тех пор пока это кого-нибудь смешит или волнует, можно и родителей поэксплуатировать.
Нынешний, или в крайнем случае будущий, год должен стать для 63-летнего клавишника решающим.
И дело даже не в том, что он выступит в России, которая является не то раем, не то адом для умерших западных рок-групп, – эту грань он переступил еще три года назад. До сих пор он, по собственному признанию, больше времени проводил в магазинах головных уборов, чем в студии. В итоге шляп у него чудовищное количество, включая сделанные из коры, из бересты и крокодильих зубов, а последний альбом вышел почти восемь лет назад. В этом году свет увидела компиляция лучших хитов на двух дисках и DVD, и, кроме того, к настоящему моменту уже готов материал для нового альбома, записанный урывками между примерками шапок. Манну предстоит очередной утомительный тест: себя он считает джазменом, блюзменом, настоящим художником. Успеха – минимального или вполне приличного, с первыми позициями в чартах – добиваются только самые примитивные и попсовые его вещи.
ДК имени Горбунова, вторник, 9 декабря, 19.00.
