Цивилизация
Efes Pilsner Blues Festival хорош прежде всего своей консервативностью. Стоит только взглянуть на афишу, как становится понятно развитие событий: привезут неплохих средней руки американских музыкантов, учеников, сыновей и продолжателей блюзового дела, количеством три штуки (то есть три состава). Будет очень тесно от столов и лавок, которые поставят прямо в зале. Там же будут и наливать. Будет очень весело и придется нажраться.
Соответственно, попытки анонсировать это мероприятие в прессе, подробные рассказы о творческом пути данных конкретных блюзменов и попытка представить Efes Pilsner Blues Festival в виде культуртрегерской программы для знатоков выглядят по меньшей мере смешно.
При этом на самом деле это действительно так. Программа в этом году состоит из Джерри Риккса, старого во всех смыслах блюзмена, который играет под одну гитарку ортодоксальный старинный блюз, W.C. Кларка, который в каждом городе шутит с пиарщицами одну и ту же шутку про то, что имя написано на каждом общественном туалете, и играет с невозмутимым лицом лукавой жабы зажигательнейшую музыку, и «Roomful of Blues», настоящая белая чикагская банда, с толстым вокалистом, еврейским гитаристом, лысыми саксофонистами – удар такой силы, что перенести его можно только злоупотребляя алкоголем.
По традиции, музыканта, которого стоит воспринять умом и обдумать, организаторы поставили первым, чтобы публика не успела начать по-настоящему пить и прыгать.
Перед концертом корреспондент «Парка культуры» пообщался с Филадельфией Джерри Риксом, старым американским блюзменом и учеником старых американских блюзменов.
Существуют распространенные стереотипы блюза, которые на поверку пивным блюзовым фестивалем оказываются абсолютно ложными. Самый главный: блюз – грустная музыка. Знаете эту шутку про блюз задом наперед? Если спеть блюз задом наперед, собака воскреснет, жена вернется и я выйду из тюрьмы?
Никогда не слышал, но мне очень она нравится. Но блюзы-то и в самом деле грустные, это не стереотип.
Да, но если прийти на этот фестиваль, или посмотреть фильм «Братья Блюз», или прийти на концерт практически любого современного блюзмена, выяснится, что это очень веселая танцевальная музыка.
Это освобождение, компенсация грусти. Это было еще во времена рабства. Негры возвращались с полей, пели и танцевали о том, что у них болело. Блюз грустный, но так ты побеждаешь грусть. Если ты говоришь о своей женщине, о тюрьме, о голоде, об отсутствии денег – это совершенно нормально.
Ты не говоришь о хорошем, потому что хорошего с тобой ничего не происходит.
Ты рассказываешь историю, и получаешь от этого удовольствие, освобождаешься. Иногда ты хохочешь на похоронах, иногда ты плачешь от счастья.
А о чем вообще эта музыка? О жизненном опыте?
Ну конечно, о жизненном опыте, о жизненном опыте тех людей того времени. Вся народная музыка об этом.
Хорошо, но с тех пор многое изменилось. Рабство отменили…
Ну, его официально отменили. Но проблемы-то остаются. Так что теперь мы называем эту музыку хип-хопом и рэпом. Музыка изменилась, но история осталась та же самая. И культура та же – те же проблемы, которые были у этой культуры с того момента, как она здесь появилась.
Хорошо, а блюз сам по себе, он ведь не меняется уже десятки лет?
Меняются истории. Старые блюзмены почти не пели об автомобилях, поскольку у них их не было. А сейчас можно написать блюз «Компьютер отнял у меня работу». А я вот написал блюз о том, как очень долго и неудобно лететь на самолете в Москву. Но самое главное остается. Многие люди могут идентифицировать себя с блюзовыми героями.
Ото всех уходят бэйби, все получают недостаточно денег, теряют работу – у всех одинаковые проблемы. Мы называем это блюзом по традиции.
А можно написать блюз поп-звезды? Блюз очень успешного человека, с мировой славой и чудовищными деньгами?
Конечно можно. Можно написать блюз, если ты живешь на вилле. «Я проснулся утром, а мерседеса под окном нет».
ДК Горбунова, 15, 16 ноября, 19.00
