Цивилизация
«Бедному, бедному Павлу» Виталия Мельникова в этом году прочили на «Кинотавре» Гран-при, приз за режиссуру и приз за лучшую мужскую роль для Виктора Сухорукова. «Бедный, бедный Павел» Виталия Мельникова уехал с главного фестиваля отечественного кино с пустыми руками – утомленная солнцем и пляжем фестивальная публика сочла фильм скучным. И это очень обидно. 75-летний Виталий Мельников по сей день делает кино с глубоким, сильным и очень свободным дыханием. Он вполне мог сделать из жизни и смерти Павла I крепкий исторический детектив, а поставил трагедию, в которой нет ни капли «дюманизма», так не похожую на картонные дворцовые перевороты а-ля Дружинина.
Тут все подлинное – подвалы Гатчинского дворца, сырая штукатурка на стенах Инженерного замка, цари, царедворцы, тираны, предатели, кровь и слезы.
Граждане, изучавшие российскую историю в рамках школьного курса, знают, что Павел I был самодур и солдафон, превратил Россию в плац, страшно боялся заговора и был убит гвардейцами в собственной спальне по наущению собственного сына. Экскурсоводы Павловского дворца расскажут о нем как о нежном муже и отце, большом ценителе искусств, собравшем во время свадебного путешествия по Европе одну из лучших коллекций скульптуры.
Пушкин называл его романтическим героем, Наполеон – Дон Кихотом, современники – Гамлетом. Мельников знает о нем еще одну очень важную вещь. А именно: что Павел – заложник крови.
Не той, что льется рекой, а той, что течет в жилах и определяет судьбу. Собственно, о заложниках крови Мельников снял целую трилогию «Империя. Век ХVШ». Она начинается «Царевичем Алексеем», продолжается «Царской охотой» и завершается «Бедным Павлом». Судьба определила Павлу быть русским царем. Тираном и безумцем, палачом и жертвой. А он был не готов к этому терновому венцу.
Жил на свете Павел бедный, мечтал о рыцарском замке и по ночам, в подвале своего Гатчинского дворца, почти в изгнании, вырезал из картона и клеил сказочные города. При дворе Екатерины его держали как надоевшую шавку. Павел очень обижался и думал о том, как поставит Россию во фрунт, наведет порядок и отомстит насмешникам.
В сущности, не так уж он был безумен, не более жесток, чем иные царедворцы, и, живи в тиши узкого домашнего круга, милейший был бы человек.
Как любой обиженный, очень хотел хоть с кем-то дружить, поэтому приблизил и возвысил графа Палена. Отношения Павла с Паленом – тот лед и пламень, на которых и строится конфликт. Один доверяет, другой убивает. Павел с лицом Сухорукова – несчастный, потерянный, жалкий, страстный. Эта роль подходит Сухорукову, как лайковая перчатка руке. Пален с лицом Янковского – холодный, коварный, скользкий, с иезуитским прищуром. Эта роль подходит Янковскому, как яд хрусталю.
Трактовать «Бедного Павла» нет нужды. Он прозрачен, как слеза Павла, в которой и ужас от содеянного, и раскаяние. Вполне в духе русских культурных традиций Мельников делает из Павла униженного и оскорбленного, очень маленького и очень лишнего человека. Этот тиран по принуждению – станционный смотритель перевалочной станции по имени Россия, который не нужен ни стране, ни дворянству, ни армии, ни гвардии, ни собственным детям, ни самому себе. Бедный Павел во власти, как в тюрьме.
Бедный Павел так ослаб от всеобщей нелюбви, так старательно играет в поддавки с дворцовыми интриганами, что им легко можно манипулировать, но еще легче убить, потому что в России все заложники крови – и той, что течет в жилах, и той, что льется рекой.
Виталий Мельников снял фильм, который, как любое историческое высказывание, является высказыванием политическим. Сними он его лет 20 назад, наверное, не прошел бы ни один худсовет. Задумай года через два-три, быть может, сам отказался бы от этой идеи. Сегодня «Бедный, бедный Павел» пришелся ко времени и к месту. Мы поняли намек, нам ясна аналогия, остается только прислушаться к предупреждению и не сотворять себе тиранов, чтобы некого было развенчивать.
Пожалеть Павла I можно в кинотеатрах «Ролан», «Художественный», «Зарядье», «Киноцентр».
