Цивилизация
Во вторник в Красноярском краевом суде были оглашены выводы Межгосударственного авиационного комитета (МАК), расследовавшего крушение вертолета Ми-8, на борту которого был губернатор Александр Лебедь. По словам гособвинителя, следователя прокуратуры Емельяновского района Сергея Кемаева, в катастрофе виноват экипаж, а его причиной стала неудовлетворительная подготовка к полету. Напомним, двум выжившим членам экипажа Тахиру Ахмерову и Алексею Куриловичу предъявлено обвинение по ст. 263 УК РФ («Нарушение правил безопасности полетов и эксплуатации воздушного транспорта»). Однако пилоты своей вины не признают.
Отчет МАК содержит подробные детали следствия, в том числе данные осмотра места падения, расшифровку бортовых самописцев и всю предполетную документацию. Комиссия выявила, что экипаж вертолета готовился к полету в спешке, нарушая последовательность этапов этого процесса. По словам гособвинителя, это говорит о том, что пилоты стремились выполнить полет при любых условиях, «во что бы то ни стало».
Это несколько расходится с показаниями начальника штаба красноярского аэропорта «Черемшанка» Ольги Вергейчик, выступившей в суде 8 сентября. По ее словам, заказ на рейс в Ермаковский район поступил от пресс-секретаря Лебедя Геннадия Климика за два дня до полета. «Этот рейс готовился, как и все остальные. Но немного ускоренно — ведь был конец рабочей недели перед первомайскими праздниками», — подчеркнула Вергейчик.
Однако расшифрованная аудиозапись «черных ящиков» свидетельствует: во время полета сами пилоты не раз отмечали, что у них отсутствуют «нормальные карты».
Как говорится в отчете МАКа, запись разговоров экипажа дает ясно понять, что пилоты ориентировались по автотрассе и все время боялись зацепиться за линию электропередачи. Эти данные совпадают с показаниями летчика Тахира Ахмерова, которые он давал следователю через два месяца после катастрофы. Тогда он говорил, что «не хотел лететь по новой дороге, вдоль которой идет ЛЭП, и настаивал на другом пути». Однако директор санатория «Шушенский» Юрий Подгорный, показывавший путь, заверил, что хорошо знает местность — он неоднократно проезжал здесь на автомобиле.
Выводы госкомиссии таковы: в этой ситуации экипаж должен был вернуться и переждать плохую погоду. А летчики приняли «ошибочное решение» продолжить движение к конечному пункту, что противоречит «нормативным документам и здравому смыслу».
Кроме того, в отчете экспертов отмечено, что «в момент столкновения с ЛЭП летчики действовали рефлекторно». Когда вертолет подлетал к линии электропередачи, пилот-инструктор Ахмеров слишком резко рванул ручку управления и увеличил шаг винта. Из-за этого лопасти задели хвостовую балку и обрубили ее. Как стало известно на заседании суда, до катастрофы в Ермаковсокм районе Ахмеров попадал в подобные ситуации дважды. В апреле 1990 года вертолет, которым он управлял, повредил лопасть винта при посадке в эвенкийском поселке Ванавара. Спустя десять лет, в сентябре 2000 года вертолет Ми-8 сбился с курса в районе поселка Богучаны.
После заседания суда Ренат Яббаров, адвокат пилота Ахмерова, заявил: «Я бы не стал делать какие-то выводы — это пока преждевременно. Авиационный комитет просто указывает нам на нарушения в предполетной подготовке».
Кстати, в заключении МАКа отмечено, что в практике гражданской авиации России такие случаи бывают вызваны обычно тремя причинами: наличием на борту тяжелобольного, материальной заинтересованностью экипажа или выполнением так называемого VIP-рейса. По заключению комиссии, на работе пилотов Ми-8 сказался именно последний фактор.
