Цивилизация
— Александр, что сейчас происходит с делом Владимира Гусинского, покуда он сам находится в Афинах под залогом?
— Мы ждем, что либо будет получен запрос от Генпрокуратуры, и тогда предстоит суд по вопросу об экстрадиции, либо, если запрос не будет получен и выйдет в то время, которое дал на это суд в пятницу, дело развалится само по себе.
— Сколько времени есть у Генпрокуратуры и какие материалы она должна представить греческим властям?
— У Генпрокуратуры есть сорок дней от даты задержания Владимира Гусинского на предоставление запроса об экстрадиции. Задержание было 21 августа — соответственно, до 1 октября должны быть представлены все документы. В соответствии с Европейской конвенцией об экстрадиции и договором между Россией и Грецией (он был заключен еще между СССР и Грецией, но действует и сейчас) должен быть отправлен запрос по всем формальным правилам с предоставлением копии обвинительного заключения и пр. Иными словами, должны быть представлены документы о том, почему этот человек преследуется в России, какое ему вменяется обвинение и на основании чего прокуратура требует его выдачи.
— Верно ли, что вы собираетесь строить защиту на том, что Испания уже отказала России в выдаче Гусинского, а потому и Греции стоит последовать ее примеру?
— У нас много механизмов и инструментов для того, чтобы уже сейчас, даже не дожидаясь запроса, проводить работу по прекращению каких-либо процедур в Греции.
Но действительно, если запрос поступит и начнется экстрадиционное дело, решение испанского суда будет фигурировать в качестве основного, хотя и не единственного аргумента, на который мы будем ссылаться.
— Вы полагаете, этот аргумент должен подействовать на греческий суд?
Конечно, это очень серьезный аргумент. Ведь есть такое юридическое понятие non bis in idem — за одно и то же два раза не судят. В экстрадиционной практике это означает, что, если уж однажды человека не выдали, его уже нельзя выдавать по повторному запросу с теми же основаниями.
— Какие еще аргументы у защиты Гусинского?
— Есть еще тот факт, что в Греции вообще не считается преступлением все то, что вменяются господину Гусинскому. Ведь в чем его обвиняют? Не в том, что он не вернул кредит: кредит-то как раз был возвращен акциями «Медиа-Моста». А в том, что «обманул» при оценке этих акций. Вы меня извините, но что значит «обманул»? В «Газпроме», как и в любой другой большой российской компании, порядок принятия решений чрезвычайно формализован и забюрократизирован. И этот порядок гораздо покруче порядков бывших советских министерств: любая сделка проходит тщательный анализ и визирование многих служб, потому обмануть можно только самих себя. Я уж не говорю о том, что представители «Газпрома» в суде над Антоном Титовым (главный финансист «Медиа-Моста». — «Газета.Ru») не раз заявляли о том, что не было никакого обмана, а оценка, которая была представлена, соответствовала действительности.
Короче говоря, в Греции не считают это мошенничеством, как не считали мошенничеством и в Испании.
Это нормальная коммерческая операция. Самое интересное, что и в России это мошенничеством не считается. Обратите внимание на то, как об этом говорят в России — «спор хозяйствующих субъектов».
Аргументом могут служить и некоторые особенности греческого законодательства, которые не позволяют при наличии таких обстоятельств проводить процедуру экстрадиции. Мы над этим сейчас работаем, это вопрос скорее юридических технологий.
До сих пор существуют разные мнения о том, по старому ордеру задержали Гусинского или по новому. Как было на самом деле?
С этим довольно сложная история. Ордера интерполовского не было, а в компьютерных записях в аэропорту Афин Гусинский значился как разыскиваемый. Мы связались со штаб-квартирой Интерпола, они сказали, что у них он не проходит, они его не разыскивают и не требуют выдачи. Буквально так и ответили. Тогда греки связались с российским национальным бюро Интерпола, на что был такой ответ: в настоящий момент проводится следствие по уголовному делу, в котором в качестве обвиняемого фигурирует Гусинский. В результате греческая полиция приняла решение о задержании — до выяснения обстоятельств. Его задержали в аэропорту Афин, прокурор принял решение о временном аресте — до получения запроса об экстрадиции в Россию. Мы его успешно обжаловали и получили решение суда о выпуске под залог.
— Сколько сейчас адвокатов работает над защитой Гусинского?
— Ох, много. Нами здесь были привлечены три греческих адвоката: адвокат «номер один» в Греции Александр Лекурезос и два других адвоката: Сотирис Фелиос и Антониос Вгонсос. Помимо этой греческой команды был вызван из Мадрида Доминго Пласа, который вел испанское дело. Сейчас он, правда, не находится в Афинах, а отправлен в Испанию, чтобы там быть полезным, если понадобится. Еще я привлекал некоторых российских адвокатов, но не для публичных мероприятий. Были, конечно, привлечены и американские адвокаты Владимира Гусинского, которые помогали ему, когда подавался запрос об экстрадиции в Соединенные Штаты (напомню, департамент юстиции этой страны отказал в экстрадиции). Кроме того, существуют в команде защитников Гусинского и британские адвокаты, которые работают с запросом Интерпола и с жалобой Гусинского в Европейский суд по правам человека — относительно незаконности ареста и содержания в Бутырской тюрьме и преследования его в Москве. Эта жалоба принята к рассмотрению, пока дата ее рассмотрения не назначена, но процесс идет.
— Дело Гусинского часто называют политическим. Какие есть для этого юридические основания?
— Политическим его считают не столько защитники Гусинского, сколько политики из США и Израиля, которые вступились за него и помогли ему в немалой степени. Я привык комментировать только факты и какие-то юридические моменты. Но, действительно, есть определенные несуразности, непонятно положение Генпрокуратуры.
Дело построено на шатких основаниях — не на тех, которые достойны Генпрокуратуры.
Конечно, так любой адвокат может сказать о своем клиенте. Но все-таки дело Гусинского — это уголовное преследование по вопросам гражданско-правового характера, которые уже давно были урегулированы между «Газпромом», «Медиа-Мостом» и господином Гусинским.
Напомню, что неоднократно проходили раунды переговоров с «Газпромом», заключались различные соглашения об урегулировании всех задолженностей, однако эта тема возникла. Конечно, на фоне событий со средствами массовой информации господина Гусинского, которые произошли в Москве, нет каких-то оснований называть это дело юридическим. Здесь налицо какие-то элементы политической воли власти.
— А говорит ли ваш подзащитный о том, когда он сможет вернуться в Россию?
— Нами такие обсуждения пока не ведутся. Думаю, это будет зависеть не от него.
