Цивилизация
Популярный некогда стишок «Мир перевернулся» начинался строками: «Грузины стали торговать, евреи стали воевать…». Новинка серии «Historia Rossica» издательства «Новое литературное обозрение» — книга Йоханна Петровского-Штерна как раз и рассказывает о том, как, когда и при каких обстоятельствах российские евреи стали воевать.
Писать про евреев у нас в стране чревато при любых обстоятельствах, политических режимах и этнографических раскладах. «Еврейский вопрос» давным-давно перестал был вопросом и является сегодня исключительно средством идентификации. Любой разговор Вечно Воюющим Диспутантам нужен исключительно для того, чтобы повесить на автора бирку с надписью «Антисемит» или «Юдофил». Полутона исключены – участники этого бессмысленного и беспощадного спора радикализированы настолько, что попытка занять промежуточную позицию карается кинжальным огнем с обоих флангов. Недавно под такой обстрел угодил Солженицын, выпустивший двухтомник «Двести лет вместе».
Автор «Евреев в русской армии» Петровский-Штерн самолично принимал активное участие в развернувшихся баталиях. Его статья «Судьба средней линии» была одной из самых нашумевших — профессор гебраистики еврейского колледжа в Бостоне без обиняков назвал работу Александра Исаевича «шедевром русской антисемитики» и «классическим примером предвзятости». Похоже, выпустив «Евреев в русской армии», он, покинув окоп, сам оказался на нейтральной полосе. Новинка, естественно, вряд ли будет иметь такой же резонанс, как «Двести лет вместе»: автору далеко до известности Солженицына, хотя до ухода в историки Петровский-Штерн был весьма почитаем как один из лучших русскоязычных исследователей латиноамериканской литературы и переводчик Борхеса. Вероятно, его дебют в новом амплуа (основу книги составила диссертация автора) вряд ли вызовет столь же единодушное признание.
Юдофобам наверняка не понравится ниспровержение стереотипа «евреи от армии бегали, а русские за них служили», хотя статистика бесстрастна: в начале ХХ века процент евреев в армии был 4,9%, а отношение евреев к общему населению империи — 4%. Но и юдофилы вряд ли будут довольны, обнаружив, что книга может служить неплохим подспорьем «уклонистам» — методы, с помощью которых российские евреи пытались отбояриться от призыва, описаны там во всей красе. Истина, которая, как всегда, лежит посредине: кто-то косил, а кто-то честно служил, — вряд ли кого устроит.
Впрочем, часто автор сам явно нарывается на скандал, азартно полемизируя как с традиционной «слезливой» концепцией еврейской истории, повествующей о несчастных рекрутах, безвинно замученных людоедской властью, так и с русскими «патриотами-государственниками», полагающими, что все евреи поголовно были никудышными солдатами, умеющими лишь разлагать русскую армию. В такой ситуации единственный способ не быть битым – быть доказательным. В целом Петровскому-Штерну это удается. Многолетняя работа в российских, израильских и американских архивах позволила ему написать, пожалуй, первое и пока единственное профессиональное исследование «военных» страниц истории русских евреев. По крайней мере, дешевой сенсационностью нашумевшей книги Марка Штейнберга «Евреи в войнах тысячелетий», где в евреи зачисляли то адмирала Нахимова, то маршала Малиновского, работа Петровского-Штерна не страдает. Здесь нет скороспелых «открытий», есть лишь попытка профессионально раскрыть один из многочисленных забытых сюжетов российской истории.
Впрочем, Вечно Воюющим Диспутантам вся эта научная объективность нужна, как зайцу стоп-сигнал. Переубедить эту публику невозможно, подавляющее большинство воинствующих юдофилов и юдофобов уже неоперабельна. Одна польза – может, после прочтения книги хотя бы аргументация у них малость разнообразится.
Иохан Петровский-Штерн. «Евреи в русской армии», издательство «Новое литературное обозрение», серия «Historia Rossica», 2003.
