Цивилизация
Самый пафосный из московских мюзиклов, «42-я улица», постановка которого обошлась в $11 млн, закрыт. Декорации на сцене Московского дворца молодежи демонтированы, все артисты-американцы разлетелись по домам.
Администрация мюзикла во главе с Борисом Красновым отказывается от пространных комментариев и твердит, что это все временное явление и спектакль, скорее всего, возобновится нынешней весной на новой сцене.
Не исключено, что решение свернуть дело принял сам художник-постановщик «42-й улицы» Борис Краснов. В первые дни после премьеры (спектакль вышел за две недели до начала событий на Дубровке) зал был набит, но после трагедии «Норд-Оста» кресла опустели, и большой зал МДМ на две тысячи мест едва собирал по вечерам несколько сотен зрителей, причем часто билеты на спектакль распространялись просто бесплатно. До конца года ситуация практически не изменилась.
Особенного внимания тут заслуживает факт, что нордостовский синдром в столице в целом прошел — на «Чикаго», «Нотр-Дам де Пари» и даже на значительно более заезженный мюзикл «Метро» билеты сейчас расходятся за несколько дней до спектаклей.
Причина неуспеха самого свежего и дорогостоящего мюзикла на столичной сцене, скорее всего, состоит в элементарном просчете красновской команды: спектакли американской труппы шли на английском языке. Чтобы следить за сюжетом, большинству зрителей приходилось пользоваться наушниками с синхронным переводом. Согласитесь, что мюзикл – это не международный конгресс с докладами и не киносеанс, и слушать зонги, когда переводчик бубнит тебе в ухо – странное занятие.
К тому же если Киркорова или Петкуна знают все россияне, а песенка Квазимодо в исполнении последнего даже лидирует в отечественных хит-парадах, то имя белокурой «уличной» примадонны Мередит Паттерсон до сих пор никому в Москве не говорит ровным счетом ничего. Продюсеры, кстати, очень странно выстроили рекламную кампанию мюзикла: делалось море заявлений, что Паттерсон, мол, настоящая звезда, но ни распространение ее записей, ни ротация ее номеров на радио налажены не были. И роликам, повествующим о том, что «42-я улица» — главное событие театрального сезона, как-то не верилось.
Так что горевать по «42-й улице» будут только американцы, работающие в Москве, которые любили зайти вечерком в МДМ и как следует поностальгировать. Среди экспатов, кстати, особенно жаль привезенных из американских актерских школ двадцатилетних исполнителей «42-й улицы». Они-то выкладывались на сцене на все сто: такого степа и настоящего эстрадного вокала нашим «мюзикальным» коллективам еще долго не видать. Причем условия жизни американских гастролеров в Москве были приближены к армейским — им приходилось пахать каблуками сцену МДМ каждый день за исключением понедельника, к тому же по субботам и воскресеньям — дважды. Жила труппа где-то у черта на куличках, в гостинице в Орехово, а привозили ее на Фрунзенскую и обратно на ПАЗике.
Администрация «42-й улицы» сейчас сообщает, что спектакль вернется: «А если не вернется этот, то поставим другой». Верится в это с трудом — найти новые миллионы на другой проект сможет не каждый.
