Переписной участок оказался маленькой комнаткой, увешенной старыми плакатами. Два хмурых переписчика — юноша и девушка — строгими голосами анкетировали респондентов. В конторку зашла элегантная старушка: «Вы тоже переписываться?» — спросила она меня и стала прислушиваться к разговорам. Молодой мужчина, ерзая на стуле, подробно расписывал свои жилищные условия.
Через несколько минут лицо старушки вытянулось: «Ой, ну надо же, что они там вынюхивают? А по телевизору-то что говорили», — женщина сделала неприличный жест рукой и подмигнула. — «Вот сейчас про состояние прямой кишки спросят».
Вернулись с обходов по квартирам еще два переписчика. Выяснилось, что все здешние счетчики – студенты, откомандированные «на производственную практику» Московским государственным индустриальным университетом под страхом отчисления из вуза. Впрочем, переписные работы оказались для них не в тягость: «По квартирам ходить интересно, люди душевные, все накормить хотят. Там пирожками угостили, здесь сумку яблок дали, да еще полдыни отрезали», — радостно сообщили студенты.
В этот момент в комнату зашла пожилая женщина с добрым лицом и пакетами с едой, которым переписчики обрадовались еще больше. Женщина оказалась контролером-инструктором Светланой Михайловной. «Это наша префектура нас кормит! Каждый день», — пояснила вошедшая. Потом она попросила: «Пожалуйста, не пишите, что в этих пайках. Не каждая префектура это делает – только богатые могут! А то другие студенты обидятся».
В пайках были: суп быстрого приготовления, йогурт, апельсиновый сок 0,2 л, вафли, хлебцы и шоколад.
За обедом инструктор рассказала, что на ее участке с утра был аншлаг: за несколько часов ответить на вопросы пришли человек пятьдесят. Правда, в основном пенсионеры. «Пенсионеры – самые любезные люди», — поддакнули жующие переписчики. Еще они добавили, что властям следовало бы выделить побольше места для переписных участков: большинство местных жителей решили идти на перепись самостоятельно. «Следовало бы все организовать как на выборах, пусть люди приходят. А то мучаются наши ходоки, чего только не слышат в свой адрес», — посетовала Светлана Михайловна.
Одному счетчику положено опросить 400 человек. За эту работу государство заплатит около 1,5 тыс. рублей. Впрочем, точная сумма тоже зависит от щедрости местных властей.
Переписывать граждан по всей форме начали еще во время предварительных обходов населения. Как пояснили инструкторы двух переписных участков, многие сообразительные жители, а в первую очередь пенсионеры, потребовали, чтобы их «посчитали» сразу же, во время первого знакомства, чтобы избавиться от повторных встреч со счетчиками, что и было сделано.
Вскоре один из переписчиков – будущий автоинженер Андрей — направился на свой участок и предложил пойти с ним. По дороге он рассказал, что ему сегодня крупно повезло: в одной квартире он застал целую «армянскую диаспору» из нескольких соседних квартир и переписал их всех «не отходя от кассы».
«Знаешь, — поделился студент, — с точки зрения безопасности мы абсолютно не защищены. Нам только выдали свистки и фонарики, которые нужно будет вернуть обратно. Правда, участковые предупредили насчет криминальных квартир – мы туда не ходим».
Фонарик пригодился – в подъездах местных хрущевок стояла мрачная темень. Когда мы позвонили в квартиру, Андрей предупредил: «Главное — это собаки. Смотри, если услышишь лай, надо крепче держать дверную ручку и еще вот так подставить ногу». Дверь открыла женщина средних лет. «Здравствуйте, Всероссийская перепись населения! У вас есть собаки?» — отрапортовал Андрей. «Нет, — растерялась женщина. – Только один хомяк». Мы смело вошли в квартиру.
Поднимаясь по лестнице соседнего подъезда, мы встретили девушку. «Всероссийская перепись населения!» – бодро начал мой спутник. Девушка вжала голову в плечи и пробежала мимо. На пятом этаже мы нагнали бабулю с авоськами. «Здравствуйте… Вы из какой квартиры?» Пожилая женщина оглянулась и испуганно замерла. «Скажите, у ваших соседей есть собаки?» Недоверчиво оглядев нас, старушка заявила, что никакой живности здесь нет.
~
После посещения нескольких квартир я обнаружила, что никто из наших сограждан не потребовал у нас никакого удостоверения и наших имен не спросили. Мой переписчик объяснил это тем, что его внешность и манеры располагают людей к доверию. Однако выяснилось, что у большинства его коллег респонденты оказались такими же доверчивыми людьми.
