Юрий Башмет – фигура глубоко трагическая. Всемирное признание имеется, орденов в разных странах надавали кучу, Шнитке с Денисовым для него музыку писали, Декабрьскими вечерами после смерти Рихтера ему заведовать доверили… все тщетно: как ни крути, а имя его вызывает стойкую ассоциацию не с фигурой музыканта-мыслителя и подвижника, вроде того же Рихтера, а с треском и блеском гала-концертов «к случаю», где маэстро, потряхивая знаменитой челкой над своим альтом, жарит в пулеметном темпе «Маленькую ночную серенаду» и мурлыкает сладостно «Вальс цветов».
Концерт камерного оркестра «Солисты Москвы», данный в Зале Дебюсси (это тоже во дворце фестивалей, но не так огромно и безвкусно, как Большой зал), эту трагедию обрисовал со всей беспощадностью.
Первое отделение посвятили серьезной музыке – камерной симфонии №40 Свиридова и симфонии для альта и струнных «Тринадцатый» (переложение струнного квартета №13 Чайковского). Увы, как Башмет ни бился, как ни трепетала его ладная фигурка, затянутая в черный шелковый френч, но ни ледяной брутальности советского классика, ни экзистенциального кошмара эксперимента Шостаковича, вывернувшего квартет Чайковского потрохами наружу, «Солистам Москвы» передать не удалось.
Публика (а зал впервые на фестивале заполнился больше чем наполовину) вежливо терпела и хлопала. Ждали второго отделения: серенаду Чайковского для струнного оркестра до мажор.
И дождались: на второй части Tempo di valse, не менее милой и заезженной, чем пресловутый «Вальс цветов», зал растаял. Получили что хотели: пиротехнику на альте, взвинченный темп, а также монолитный и блестящий, хотя и немного плоский, ансамблевый звук. Старички и старушки отбивали свои сухонькие ладошки и удостоились добавки: двух фрагментов киномузыки современных композиторов, пошлых и блестящих.
В антракте разбитная бабешка из «ручных» фестивальных журналистов интересовалась у коллег: «Слушайте, и как этого Башмета интервьюировать? Я в музыке-то не очень… Спросить, что ли: маэстро, и как вам удается ваше очаровательное аллегро? Ладно, выкручусь как-нибудь. На балете выеду, я тут ужа отправила в редакцию, что от нашего балета тут все торчат — хвост на пол-Круазетт стоит».
Ох, не зря директор дворца фестивалей в своем приветствии назвал Башмета героем Достоевского. Брякнул, не подумавши, да попал в точку.
