Цивилизация
Название нового фильма француженки Катрин Брейя «Интимные сцены» не стоит воспринимать буквально. Не спешите верить скандальной репутации режиссера и ее рассказам о том, как она ловко обманула французскую цензуру, приделав герою муляж на причинном месте и заставив его щеголять голышом перед всей съемочной группой. Ничего интимного и скандального в «Интимных сценах» нет. Да, Брейя сняла ленту о том, как некая режиссерша билась с актерами, пытаясь пробудить в них хотя бы следы истинной страсти во время съемок полового акта. Однако саму постановщицу меньше всего интересовала щепетильность момента и соответствующий ситуации комизм. Даже классический комедийный эпизод, когда замерзающие на осеннем ветру обнаженные артисты должны изображать горячую летнюю страсть, Брейя снимает нарочито тускло. Конечно, все равно смешно, когда посиневшая барышня в купальнике в горошек обнимает на стылом пляже совсем уж синенького и лязгающего зубами «возлюбленного», а облаченная в теплое пальто режиссерша бесится, поскольку любовный эпизод выглядит совершенно ненатурально, но цель Брейя была очевидно иной, чем просто повеселить публику.
Первоначально у фильма было другое название. На Каннском и Московском фестивалях он именовался «Секс — это комедия», теперь название сменили — и правильно сделали. Никакой комедии нет и в помине. «Интимные сцены» — упражнение в традиционно считающемся эстетским жанре «кино про кино», которое целиком составлено из весьма примитивных режиссерских рефлексий о трудностях профессии.
Катрин Брейя, скрывшись под обликом актрисы Анн Парийо (она играет режиссершу Жанну, мучающуюся с бесстрастными актерами), представляет публике нуднейшее полуторачасовое теоретизирование на тему, как сложно общаться с актерами. «С актерами работать сложно. Очень сложно. Они капризничают. Почему? Ведь еще вчера на кастинге они лезли вон из кожи, чтобы понравиться. А теперь, когда их выбрали, их предпочли, они начинают мучить режиссера. Да. Это проблема. Но ее надо решить. Как? Она ведь очень сложная»,— вот суть всех речей мадам Жанны, альтер эго самой Брейя («После съемок «Интимных сцен» мы с Анн Парийо стали даже внешне очень похожи»,— хвасталась Катрин Брейя на пресс-конференции, посвященной показу в Москве «Интимных сцен»). Пределом режиссерских мучений Жанны является проблема, в какой позе должна лежать актриса, чтобы зритель понял, что ее героиня занимается сексом впервые в жизни, а методика работы над ролью — лечь в постель самой, чтобы понять, что там вообще надо делать, чтобы затем объяснить это актерам.
Кроме создания образа философствующей женщины-режиссера, Брейя для разнообразия делает неясные намеки на неоднозначные отношения прочих членов съемочной группы. Ассистент как-то уж слишком интимно общается с режиссером. Главный капризный актер (Грегуар Колен) отчего-то исполнен неприязни к партнерше и, словно любимую мамочку, доводит режиссершу своими фокусами. Юная актриса (Роксана Мескида) холодна со всеми. Бородач-оператор со скрытым вожделением поглядывает на героиню Парийо и с тоской — на все происходящее. Но дальше схематичного обозначения некоего стиля поведения героев Брейя не двигается, мотивы не разрабатывает, причины не устанавливает, оставляя зрителей в полном неведении относительно странностей их характера. Наконец юной актрисе благодаря собственной интуиции, а отнюдь не из-за пустых указаний режиссерши, удается правильно разыграть сцену лишения невинности, и тут наступает хеппи-энд. Жанна победоносно ест банан (чувствуете глубину символики), пляшет и вообще радуется жизни.
Что-что, а сделать обескураживающий финал Брейя умеет. В ее самом скандальном фильме — «Романсе» нестандартные любовные отношения героев вообще заканчивались взрывом бытового газа на кухне, а в финале ленты «Моей сестре» маньяк убивает мать и сестру одной толстой девочки, а сексуально озабоченная толстушка провоцирует его на секс в кустах...
«Интимные сцены» обрываются в тот момент, когда кажется, ну вот сейчас все объяснится. Кто кого любил и кто ненавидел. Но ничего не объясняется, поскольку Катрин Брейя — и «Интимные сцены» еще одно тому подтверждение — не умеет рассказывать настоящих историй с развитием характеров, обыгрыванием нюансов и психологических тонкостей. Она способна разве что на анекдотец, приправленный для пикантности толикой клубнички.
«Интимные сцены» дают в «35 мм».
