16 ноября умер Милтон Фридман — основоположник монетаризма, патриарх Чикагской школы, ученый, поставивший заметную веху в развитии экономической мысли XX века. В 1976 году ему была присуждена Нобелевская премия по экономике с формулировкой «за его достижения в области анализа потребления, денежной истории и теории, а также за его демонстрацию сложности стабилизационной политики». Постулаты Фридмана «деньги имеют значение» и «инфляция всегда и везде представляет собой денежный феномен», как мантры, повторяются и в работах академических ученых, и в выступлениях глав центральных банков.
В экономической политике монетаризм говорил о бессмысленности выбора между инфляцией и безработицей, поскольку в долгосрочном плане они независимы. Иными словами, провозглашается «нейтральность» денег по отношению к реальным показателям экономики — росту и занятости в первую очередь. Монетаризм сделал вывод о том, что денежная политика должна быть сосредоточена на достижении ценовой стабильности, а для этого необходимо и достаточно регулировать предложение денег. Фридман в результате сформулировал свое правило для проведения денежной политики: поддержание постоянных темпов роста количества денег. Конкретные параметры этих темпов он в разное время задавал по-разному: «Программа монетарной стабилизации» (1959) — 4%, «Pоль монетарной политики» (1968) — 3–5%, «Oптимальное количество денег» (1969) — 2%. Под деньгами подразумевались разные вещи: в статье «Роль монетарной политики» предлагается на выбор сумма наличности и всех коммерческих депозитов (M2) либо сумма наличности и депозитов до востребования (M1), а в работе «Оптимальное количество денег» прямо говорится о денежной базе. Такой разброс вызывал понятную критику. Другой нобелевский лауреат — Дж. Тобин иронично замечал, что создается впечатление, будто монетаристы говорят: «Мы не знаем, что такое деньги, но, чем бы они ни были, их запас должен устойчиво расти на 3–4% в год». Исторически падение популярности монетаризма в смысле практической применимости был связан с тем, что, какое бы определение денег ни бралось, связь их количества с инфляцией было нестабильным. В результате центральные банки многих стран в 90-х пришли к выводу о том, что обеспечение низкой инфляции с помощью регулирования денежных агрегатов является невозможным, и перешли к непосредственному управлению ценовой динамикой с помощью процентных ставок. Все вышесказанное не в последнюю очередь относится к самому главному центральному банку мира — ФРС США, которая отказалась признавать за денежными агрегатами не то что инструментальную, но даже сколько-нибудь серьезную информационную значимость.
Значит ли это, что идеи монетаризма окончательно были похоронены? Не совсем. Тому, может ли денежная политика проводиться без принятия во внимание собственно денег, была посвящена организованная Европейским центральным банком конференция 9–10 ноября. О том, что дискуссия не завершена, говорит тема конференции «Роль денег: деньги и денежная политика в XXI веке». Сразу заметим, что
речь о практической применимости жестких «денежных правил» по Фридману уже не идет.
Однако отношение к роли количества денег является объектом серьезной полемики. Как заметил обозреватель Financial Times по предмету дискуссии, эта та область, где европейцы выглядят как будто прилетели с Марса, а американцы — с Венеры. Президент ЕЦБ Жан-Клод Трише объяснял, почему анализ денежных агрегатов остается и должен оставаться важнейшей частью европейской денежной политики. В то же время председатель ФРС Бен Бернанке говорил о том, что, к сожалению, соотношение между ростом количества денег и такими переменными, как инфляция и номинальный ВВП, остается нестабильным. Стало быть, «опора на денежные агрегаты в качестве руководства к политическим действиям было бы немудрым (unwise) в американском контексте». Другие выступающие также имели далекие от консенсуса точки зрения на вопрос.
Здесь читатель может задаться вопросом: а какую уж такую значимость помимо академической имеет данная дискуссия? И те и другие достаточно успешно справляются с инфляцией, удерживая ее на уровне 2-3%. Кстати, и российский ЦБ неплохо себя проявляет, опустив наконец инфляцию с двухзначных значений. В чем проблема? А она есть. Дело в числе прочего в том, что
до сих пор так и не решен ни там, ни здесь вопрос, что же понимать под инфляцией.
Все приведенные значения ведь относятся к относительно узкому показателю — индексу потребительских цен. Но если понимать под инфляцией снижение покупательной стоимости денег, то можно вспомнить, что за деньги ведь покупаются и не только потребительские товары, но и производственного назначения, жилье, акции, труд. Рост цен в этих секторах как бы выпадает из поля зрения. Нужно или нет реагировать на так называемую инфляцию активов? Консенсуса в этом вопросе нет. А вопрос вовсе не праздный, учитывая практику надувания пузырей на разных рынках. В 90-е годы один из основных пузырей наблюдался на рынке акций высокотехнологичных компаний, в начале века стало возможным говорить о пузыре на рынке недвижимости в глобальном масштабе.
Что бывает, когда пузырь в конечном итоге лопается, продемонстрировала Великая депрессия в США.
Если брать более свежий пример, то можно посмотреть на Японию, впавшую в стагнацию протяженностью в полтора десятка лет. Если говорить о России, то пример, стоящий перед глазами, — это, конечно, недвижимость, цены на которую в Москве выросли с начала года чуть ли не на 80%. При этом вполне можно предположить денежную природу этого явления — высокий уровень эмиссии по каналам скупки экспортной выручки и растущая доступность кредита. Также можно задуматься о темпах роста акций российских компаний — всегда ли рост капитализации есть повод для радости, или это всего лишь иллюзия увеличения богатства, созданная инфляционной накачкой денег. Напомню, что темпы роста основных денежных агрегатов в современной России находятся на уровне 40–50% в годовом выражении. С 1 октября 2005 года по 1 октября 2006-го денежная масса (агрегат M2) выросла на 46,5%. При этом потребительская инфляция, как уже было упомянуто, снижается.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1061481_i_1"
}
Так что совершенно не исключено, что принципы денежной политики, сформулированные уже десятки лет назад Милтоном Фридманом, будут каким-то образом реанимированы.
Что касается России, то нам следует понимать, что стоящие вопросы нигде не решены и готовых рецептов мы не найдем в учебниках. Так что есть о чем самим подумать.
