Те, кто всегда рядом с нами

Десять лет назад, в марте 1996 года, Борис Ельцин распустил свой предвыборный штаб, находившийся под контролем Александра Коржакова и Олега Сосковца, и создал новый, в котором первые роли играли дочь Ельцина Татьяна Дьяченко, бывший первый вице-премьер Анатолий Чубайс и бизнесмены Борис Березовский и Владимир Гусинский. Через несколько месяцев Ельцин был переизбран президентом, а Коржаков и Сосковец удалены из власти. Как выяснилось чуть позже, навсегда. События тех мартовских дней интересны прежде всего тем, что именно тогда сформировалась так называемая «семья» — ключевой игрок российской политики всего последующего периода. Все сколько-нибудь важные события происходили при деятельном «семейном участии». Достаточно сказать, что действующий президент Владимир Путин стал тем, кем он стал, пройдя в 1999 году «семейный кастинг». Также и в августовском кризисе 1998 года помимо объективных экономических причин чувствовалась «семейная рука».

Первоначально основой могущества «семьи» считался политический ресурс Бориса Ельцина и возможности, которые действующая Конституция предоставляет главе государства. Поскольку весь свой второй срок действующий президент испытывал серьезные трудности со здоровьем, его окружение использовало имеющиеся возможности по своему усмотрению. Логично было бы предположить, что с уходом «деда» на пенсию политический ресурс «семьи» будет подорван. Этого не произошло. И даже после отставки видных представителей «семьи» — главы президентской администрации Александра Волошина и премьер-министра Михаила Касьянова (признан в РФ иностранным агентом, включен в список террористов и экстремистов) — ее политическая история не закончилась. Кадровые решения вообще не могут поколебать ее могущества. На самом-то деле «семья» — это уже давно не группа царедворцев и бизнесменов, сплотившихся некогда на почве политической и личной близости к первому президенту России.

«Семья» — это система понятий и взаимоотношений, набор политических технологий и аппаратных приемов, а также вполне определенный взгляд на политический процесс.

Те, кто пришел вместе с Путиным, хоть и позиционировали себя на аппаратном уровне в качестве борцов с «семьей», но сами с удовольствием принимали установленные правила игры и де-факто вливались в «семью». Конечно, судьба отдельных функционеров и бизнесменов сложилась при этом не так удачно, как им хотелось. Многие из «новых» уверены в том, что не имеют к «семье» никакого отношения. По части аппаратного происхождения так может быть, но вот по части политической практики «семья» и сегодня живее всех живых.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_559118_i_1"
}

Ситуация, правда, регулярно выходила из-под контроля, поскольку жизнь была многообразнее кремлевских представлений о ней.

Но в конечном итоге все получалось к полному «семейному» удовлетворению. Разница с нынешними временами только в том, что «семья» образца 90-х годов не могла себе позволить превращать властные институты в муляжи, а также признавала право политического мира на многообразие. То ли потому, что в 90-е годы «семью» составляли более склонные к многоплановым интригам люди, то ли от нехватки сил и ресурсов.

Согласиться с «семейным» принципом управления страной мешают несколько обстоятельств. Страсть к оперативным и тактическим решениям хороша для политических комбинаций, но не всегда адекватна задачам, которые стоят перед страной. К тому же всегда существует вероятность того, что какой-нибудь член «семьи» заиграется и породит проблему, о решении которой нет даже и представлений. Но самая большая проблема в том, что рецептов простого прощания с «семьей» не существует: слишком удобна она для любого человека, занявшего ответственную должность.

И чем дальше этот принцип управления страной будет действовать, тем прочнее будут его корни.

Потому что «семья» может быть только одна.