Вино третьего срока

В этом году любителей «Хванчкары» ждет большое разочарование: около 70% урожая винограда, из которого делают это вино, уничтожил град.

Впрочем, неспециалисту сложно сказать, насколько невосполнима эта потеря (очень может быть, что вполне восполнима) и насколько хорошим ожидался потерянный урожай. Зато доподлинно известно, что во многих других местах урожай этого года — его как раз недавно собрали и сейчас готовят к производству собственно вина — был более чем неплох. И мне, как и многим другим россиянам, конечно, хотелось бы иметь возможность попробовать хорошие вина из разных других мест по разумной цене.

Надо сказать, что град и вообще стихийные бедствия как таковые, к сожалению, являются не единственным и даже не главным препятствием на пути хороших и не очень вин в Россию.

Есть, например, такая вещь, как адвалорная пошлина в 20%, которую импортеры вин уплачивают при импорте напитка в Россию.

Насколько я понимаю, сборы на таможне вводят либо для того, чтобы пополнить бюджет, либо чтобы защитить местного производителя. Весь рынок импортируемого вина в Россию не составляет и $1 млрд, так что о серьезном пополнении бюджета речи не идет.

Говорить о защите местного производителя, как мне кажется, тоже не приходится, во всяком случае в столице. Один московский винный завод не без успеха превратился в бизнес-центр (едва ли не главная проблема бизнес-центров — это парковочные места, так вот, у винного комбината с этим все более чем в порядке: в подземный паркинг легко превращается погреб, все довольны). Второй купил виноградник во Франции — надо полагать, для того, чтобы на бутылке можно было дать ссылку на французское происхождение напитка, что по меньшей мере не отпугнет потенциального потребителя.

Кого защищать?

Есть, конечно, и немосковские производители. Однако, за редким исключением, они работают в очень ограниченном ценовом сегменте — стоимость бутылки вина не превышает 100 рублей. Их конкуренты — это производители, точно так же работающие «от цены», прежде всего это украинские и молдавские виноделы, при импорте продукции которых в Россию пошлина, кстати, не взимается. Так, может, от них и следует защищать отечественного производителя?

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_444415_i_1"
}

Защитной мерой эта пошлина не является, бюджету эти деньги что слону дробина. Может быть, это luxury tax, налог на богатых? О'кей, пример с Sautern неудачный, давайте поговорим о винах, которые в рознице стоят $10–20 — они ни в коем случае не предмет роскоши, по крайней мере в Москве, где их, собственно, и потребляют. Тогда почему, интересно, импортеры дорогих качественных вин должны платить на таможне пошлину в 25%?

И почему бы не ввести плоскую шкалу — скажем, $0,5-0,7 за литр виноградного вина, независимо от его стоимости и происхождения, и дело с концом? Это и защитило бы отечественного производителя, с одной стороны, и облегчило бы отечественному же потребителю доступ к более качественной продукции.

Как мне кажется, от введения плоской шкалы будет польза и бюджету — во всяком случае, система начисления пошлины станет куда более прозрачной.

Однако отказаться от адвалорной системы властям будет непросто. Дело в том, что она была введена в апреле 2000 года, то есть это как бы одно из первых решений Владимира Путина в качестве фактического главы государства. До этого в течение шести лет действовал как раз плоский порядок взимания таможенных пошлин.

Впрочем, можно надеяться, что власти найдут в себе моральные силы исправить свои ошибки и упростят порядок импорта хорошего вина — в конце концов, введение адвалорных пошлин можно свалить на правительство Михаила Касьянова (признан в РФ иностранным агентом, включен в список террористов и экстремистов). В любом случае вопрос о хорошем вине все же решить проще, чем вопрос о третьем сроке.