Юбилеи живых и мертвецов

Некоторые из нас все еще слабы в астрологии. Вот и мне никак не сообразить, под каким знаком Зодиака рождаются люди в тоскливом русском ноябре, когда со скуки и революцию можно сделать, когда по такой-то паршивой погоде вполне потребен День согласия и примирения с жизнью, — кажется, под знаком Стрельца. И черт его разберет — хорош ли этот знак, дурен ли. Но люди, юбилеи которых отмечались в этом месяце, как на подбор: актриса МХАТ Георгиевская, детский кинорежиссер Чулюкин, актер Олег Борисов — это все покойники. Но чествовали и кое-кого из живых — композитора Пахмутову, вполне оживленную, и полуживое Театральное училище имени актера Щукина, так убедительно игравшего роль тов. Ленина.

Что об этом можно сказать? А ничего не скажешь. Праздновали и праздновали. В Щуке — традиционный скулосводящий любительский капустник, состоявший из самодеятельных этюдов для первокурсников, который в урезанном виде зачем-то транслировали по ТВ. Пахмутова — так она в Колонном, что ли, зале. Кобзон, конечно, здесь же; кадры с песней «Нежность» из кинофильма про три тополя; молодой Лещенко, не тот, предвоенный, который у самовара с его Машей, а наш современник, у которого «соловей — весенний ранний птах» или что-то в этом роде, поющий «песнь свою со свистом»… Все это происходило не то чтобы очень убедительно, ну так подождите, помрете — будет вам юбилей по полной программе.

Потому что к мертвецам, как известно, у нас в стране традиционно особое отношение — «любить умеют только мертвых». У нас мертвецы как-то уже выходят из-под подозрений, потому как ошибочно считается, что после смерти они уж ничего не выкинут и никому не навредят. Это, конечно, как сказать — попадаются такие зловредные, что еще как выкинут фокус: оставят после себя завещание — ни в какие ворота, или там подсунут для посмертной публикации личный потаенный дневник — и чего там только может быть ни написано. Так что с ними надо держать ухо востро. Вот отец народов это еще как понимал, завещание вождя держал у себя в Кремле, в особой несгораемой тумбочке, никому не показывал. И вообще, писал на всякий случай историю заново, как бы не веря в смерть вредных соратников...

Кстати, сами юбиляры, если, конечно, дожили, юбилеев всячески пытаются избежать. И, кажется, дело здесь не в одной только скромности, так присущей, мы знаем, деятелям искусств. Здесь дело в известной неловкости, как будто хоронят заживо. Один так и выкрикнул в зал, когда его принялись чествовать: мол, братцы, вы чего, я ж еще не помер!

Здесь тонкость: юбилеи живых и юбилеи мертвых как-то странно схожи, поскольку опираются на вполне себе одинаковый ритуал. То есть сначала цветы и речи, потом банкет с тостами вроде поминального, выпили на деньги или самого юбиляра, или его семьи, а там езжай себе со своими букетами хоть домой, хоть в могилу. И недаром в могучем нашем языке гроб именуется именно что домовиной…

Если вы были когда-нибудь на юбилее, то заметили, конечно, что юбиляр бледен, запуган, едва дышит, говорит сбивчиво. Понятное дело, боится — а ну как сейчас же закопают живым.

Так что юбиляры всячески изворачиваются: то уедут на фестиваль в Венецию, то назначат на этот день премьеру. Но друзья и сподвижники никак не позволяют ему увернуться и вырваться из юбилейных объятий: врешь — не уйдешь. Ведь помимо банкета чужой юбилей таит в себе еще множество возможностей поразвлечься, поизгаляться над товарищем.

Первое — это вручение будущему покойнику различной степени идиотизма ненужных предметов, именуемых в дальнейшем подарками. Это могут быть: чучело попугая, фаянсовое блюдо размеров с половину стола для пинг-понга, китайский шарф с драконом, в какие в самом Китае давно заворачивают рыбу; особый шик — подарить на современном русском-то с трудом читающему фолиант на старославянском, некурящему — чубук, приобретенный по случаю в комиссионке, а только что перенесшему инфаркт — плетеные лапти, в которых хорошо ходить в финскую баню.

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_196803_i_1"
}

Потому что не может юбиляр подняться на плохо гнущихся ногах и крикнуть, стукнув по столу кулаком: кончай базар! Нечего мне гадости в лицо говорить — мой праздник!

Захочу — и всех вас выгоню к чертовой бабушке. Нет, так не бывает в жизни.

Совсем другое дело — юбилеи покойников. Здесь — вы не замечали? — все ведут себя много воздержанней, как бы без распущенности. И то верно — мертвые сраму не имут. Я слышал однажды, как юбиляр-покойник вдруг показался из-за занавеса и погрозил в зал кулаком: мол, не профанируй, иуда… Ну, докладчику, конечно, нитроглицерину, хоть никто больше явления не заметил — решили, что расчувствовался господин…

Так вот, пользуюсь случаем, прошу и меня уж поздравлять после моей смерти. А до того — что ж, перебьюсь без самовара, расписанного под Гжель, и без пепельницы в виде буденновской тачанки — да-да, и такая есть в моем личном музее подарков. Если пригласите как-нибудь на день рождения — передарю.

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».