Никакого диалога «на встрече бизнеса с властью» не состоится прежде всего просто потому, что бизнес не решится спросить, а власть не захочет отвечать.
Бизнесмены не решатся спросить о том, что является естественным фоном встречи, и о том, о чем говорит сегодня весь российский крупный бизнес — о подступающей кульминации «дела ЮКОСа». Но и не только. Спросить о том, чего вообще нужно «путинским»? Как далеко простираются их аппетиты и где они собираются остановиться? Спросить, что нужно делать, чтоб не попасть под раздачу и с кем договариваться? И о чем?
Спросить, что там будет в отчете степашинской Счетной палаты по приватизации и что это будет означать? Многочисленные анонимы на протяжении последних нескольких недель охотно рассказывали журналистам, что в отчете фактически признаются притворными сделки по приватизации через залоговые аукционы. Впрочем, по последним «проверенным» данным, на пятничном заседании отчет утвержден не будет: о незаконности закрепления крупнейших холдингов за их нынешними владельцами всей стране уже известно, а меры принимать вроде как необязательно.
И наконец — спросить, что теперь будет с налогами?
Собственно, вопрос о пересмотре итогов приватизации в известной степени снят с повестки дня событиями вокруг ЮКОСа. Владимиру Путину за первый срок своего правления удалось создать новую систему, обеспечивающую нелегитимность бизнеса.
На протяжении всего этого первого срока большинство российских крупнейших компаний пользовались схемами минимизации налогов через внутренние оффшоры и афилированные компании. Эти схемы (несмотря на свою явную вредность) не вызывали формальных претензий налоговых органов, считались общеупотребительными и лишь изредка подвергались словесным нападкам министра Кудрина и либеральных экспертов. Судебная практика также рассматривала их де-факто как законные, потому что попытки доказать афилированность компаний в рамках этих схем обычно терпели в суде неудачу.
Судебные решения по иску МНС к ЮКОСу, касающемуся платежей за 2000 год, фактически задним числом объявляют всю эту практику незаконной.
То есть правовой налоговый режим, действовавший на протяжении четырех лет, объявлен незаконным. А это значит, в свою очередь, что все крупные российские компании являются потенциальными банкротами. И вопрос лишь в том, кого Кремль собирается банкротить, а кого нет.
Но, конечно, обо всем этом на встрече Путина с бизнесменами говорить не планируется.
И это логично — потому, что никакого политического диалога между властью и бизнесменами не происходит уже давно. А есть война. Но в сугубо национальной форме — зачистки.
И кто-кто, а пришедшие и не пришедшие сегодня в Кремль российские представители крупного бизнеса знают это лучше других.
Олигархов, промурыжив полтора месяца, которые они дожидались встречи, пригласили-таки в Кремль именно в тот момент, когда «дело ЮКОСа» вошло уже в стадию кульминации. Едва ли есть сегодня в России бизнесмены, которые бы — независимо от того, как сами они к этому относятся — описывали происходящее в иных терминах нежели — «отбирают у Ходора ЮКОС». Иными словами, все они понимают дело так, что Кремль, используя произвол российской правоохранительной системы и фиктивность судебной, организовал и провел масштабную операцию преднамеренного банкротства богатейшей российской корпорации с целью отнятия активов. Или, как сказал, один известный бизнесмен: «Ну, попросту говоря — грабеж».
~ Президент Путин, уже многократно демонстрировавший оригинальные черты своего характера и специфическое остроумие, конечно, не случайно пригласил бизнесменов, наконец, к себе именно в дни, когда все это стало главной темой обсуждения в бизнес-сообществе.
На самом деле, единственное, для чего президент их пригласил, это — чтобы посмотреть им в глаза и неслышно, но очень отчетливо спросить: «— Скажи «грабеж». Предприниматели же должны всеми силами стараться, чтобы это слово не читалось в этот момент в их глазах. Ни в коем случае! Президент, увидев это, кивнет, скажет, что необходимо повышать социальную ответственность бизнеса, равно как и прозрачность с конкурентоспособностью, пообещает исправить недоработки административной реформы и улетит в Хатынь.
