Кремль постепенно превращается в коллегию выборщиков. Именно в кремлевских кабинетах де-факто делается реальный политический выбор, который затем де-юре «визирует» народ на выборах при помощи опытных статистиков из Центральной избирательной комиссии.
Пока технология всенародных выборов в Кремле «за народ» применяется только в особых случаях, но явно становится тенденцией.
Случай первый. Перед думскими выборами беспартийный Путин Владимир Владимирович приходит на съезд партии «Единая Россия». И не просто приходит— выступает. И не просто выступает — говорит, что голосовал на прошлых думских выборах за эту партию, что эта партия оправдала его доверие. Чем непрозрачно намекает народу: хотите поддержать меня — голосуйте за «Единую Россию». Все это обильно показывает государственное телевидение. Формально тут даже нет нарушения законов предвыборной агитации. Но прием срабатывает.
Случай второй. Путин Владимир Владимирович накануне выборов губернатора Санкт- Петербурга встречается с одним из кандидатов — Валентиной Матвиенко. Госканалы показывают встречу чуть ли не 10 минут прямо в выпусках новостей, в том числе не вырезают и откровенно агитационную путинскую фразу:«Я искренне желаю вам победы на выборах». Тем самым главный человек страны дает понять, на чьей стороне Кремль. Попытки соперников г-жи Матвиенко оспорить в суде ее регистрацию в связи с фактом незаконной агитации в пользу кандидата со стороны президента, естественно, проваливаются. Правда, г-же Матвиенко не удается победить в первом туре, зато удается во втором— при рекордно низкой явке избирателей.
Случай третий. Путин Владимир Владимирович незадолго до выборов принимает одного из кандидатов в президенты Чечни — Ахмат-хаджи Кадырова. Формально о выборах ни слова. Но встреча президента с «кремлевским кандидатом» все-таки происходит— разумеется, тоже с подробной телетрансляцией. При этом представители администрации президента заставляют сняться с предвыборной гонки нескольких очень серьезных соперников Кадырова, в том числе предпринимателя Малика Сайдуллаева, который по всем опросам опережал Ахмат-хаджи. Ахмат Кадыров выигрывает выборы, хотя разговоры об их фальсификации прекратились только после трагической гибели политика.
Случай четвертый. Самый свежий. Путин Владимир Владимирович принимает в Кремле министра внутренних дел Чечни Алу Алханова. Г-н Алханов еще даже не кандидат в президенты Чечни, его всего лишь попросили баллотироваться и.о президента республики Сергей Абрамов, вице-премьер Рамзан Кадыров и глава госсовета Чечни Таус Джабраилов. До сих пор президент России никогда не встречался ни с одним министром внутренних дел ни одного региона— в том числе и Чечни. Только с главами МВД России. И «вдруг»— исключение из правил. И «вдруг» прямо на встрече с Путиным Алу Алханов впервые заявляет о готовности баллотироваться в чеченские президенты. Кремль сделал свой выбор, и 29 августа этот выбор — будьте уверены — «проштампует» чеченский народ. Собственно, встреча в Кремле представляет ритуал легализации первого претендента на пост главы Чечни.
Превращение Кремля в коллегию выборщиков, а президента — в главного выборщика — один из главных элементов путинской управляемой демократии. В процессе активно задействованы: администрация президента, занимающаяся партийным строительством «сверху» («Единая Россия» как партия власти, «Родина» как карманная левая оппозиция, несомненно к выборам- 2008 появится и кремлевский «правый» проект); судебная власть и прокуратура (снятие неугодных кандидатов и отражение «исков» против ставленников Кремля); Центризбирком (переписанный ведомством г-на Вешнякова и принятый Думой с рекордной скоростью закон о референдуме, сделавший технологически невозможным проведение плебисцита «снизу», запретивший выносить на всенародное голосование вопросы о сроках президентства и импичменте главе государства, зато наделивший правом инициировать референдумы исполнительную власть, а также попытки внедрить на выборах всех органов законодательной власти сверху донизу исключительно партийный принцип, избавившись от одномандатников).
~ Кремль становится вершиной этой реальной вертикали выборщиков. Причем технология применяется не только для выбора угодных Кремлю региональных лидеров в особо важных регионах (Чечню можно назвать таким регионом, Санкт-Петербург — в меньшей степени), но и для политической торговли с уже избранными лидерами. Скажем, Муртаза Рахимов, чтобы остаться на «башкирском троне», отдал центру контроль над нефтяными и газовыми ресурсами республики. Саратовский губернатор Дмитрий Аяцков добился приостановки уголовного дела против себя — в обмен на отказ от желания баллотироваться в 2005 году на третий срок.
Демократия — это процедура. В Кремле демократическую процедуру постарались максимально свести к бюрократической. Править Конституцию с тем, чтобы не выбирать, а назначать глав регионов и муниципальных образований, верховная власть пока не решилась. Но зато административным ресурсом и высоким личным рейтингом президента для фактического «предвыборного» назначения конкретных региональных начальников Кремль пользуется со все более очевидной активностью, уверенностью и частотой.
