Прокуратура сегодня становится не только макроэкономическим регулятором (см. дело ЮКОСа), но и политической дубиной, сметающей все лишнее (и всех лишних) на пути выстраивания новой вертикали власти. Лишив губернаторов неприкосновенности и отказавшись при этом от идеи заменить всенародные выборы глав регионов их назначением, федеральный центр обладает эффективным механизмом снятия неугодного губернатора в любой момент — с помощью подконтрольной верховной власти Генпрокуратуры.
Внешне дело против Аяцкова похоже, например, на только что переданное в суд дело против бывшего губернатора Тверской области Платова. И там, и тут дело заводилось против действующего губернатора незадолго до выборов. Но есть и отличия. Тверская область при Платове стала откровенно «лежачей», да еще и одним из главных центров российского наркотрафика. Саратовская область относится к регионам-донорам, сам губернатор Аяцков — активист «Единой России», в 2001 году заставивший вступить тогда еще в «Единство» всех членов своего правительства, ярый сторонник Путина, вроде бы имеющий ровные отношения с Кремлем. Более того, именно Аяцков фактически делегировал в Госдуму первого вице-спикера Любовь Слиску (своего бывшего заместителя).
Понятно, что никакой прокурор области в России по своей инициативе дело против губернатора не заведет. Точнее, в такую «самостоятельность» никто не поверит. Значит, должен быть «заказ». Причем сам Аяцков называет «заказчиком» лично генпрокурора Владимира Устинова. По версии саратовского губернатора, мотив — плохие личные отношения, возникшие из-за того, что в 2000 году, будучи членом Совета федерации, Аяцков голосовал против утверждения Устинова генпрокурором. Мотив понятный, но не слишком убедительный. Во-первых, прошло четыре года — целая вечность, по меркам российской политики. Во-вторых, против Устинова голосовал не один Аяцков.
Есть, однако, и другая версия — желание Кремля видеть губернатором вице-спикера Госдумы Вячеслава Володина — бывшего вице-губернатора в администрации Аяцкова. В пользу этой версии есть два довода. Довод первый: у Володина с губернатором давний конфликт. Пять лет назад Володин добровольно ушел с поста вице-губернатора области. Весной 2004 года конфликт обострился: Аяцков и Володин в марте поддерживали разных кандидатов от «Единой России» на довыборах в областную думу. Победил протеже губернатора, но в апреле Аяцков и его сторонники были выведены из состава регионального политсовета партии власти. Довод второй: в день, когда Аяцкова вызвали на допрос, Вячеслав Володин прибыл в область, формально — для встреч в избирательном округе, от которого баллотировался в Думу. Но совпадение едва ли можно назвать случайным — Володина молва прочит в будущие губернаторы области.
Это соображения, так сказать, персональные, но не стоит забывать и такое: Аяцков — губернатор «ельцинского призыва» и потому относится к активной элите именно той эпохи. И хотя бы просто поэтому, в соответствии с новыми подходами, «маст дай». Но дело даже не в мотивах, по которым началось уголовное преследование саратовского губернатора. Дело в принципе. Сначала губернаторов лишили «сенатской неприкосновенности», выдворив их из состава Совета федерации. Затем приняли закон, по которому любой глава региона может быть отрешен от должности указом президента за нарушение Конституции и федеральных законов. Правда, по решению суда.
Наконец, последним шагом на пути максимально легкого устранения любого неугодного центру главы региона стало право временно отстранять губернатора от обязанностей при предъявлении ему обвинений в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.
Для этого достаточно мотивированного представления генпрокурора и никакого решения суда уже не требуется. В общем, было бы желание, а законная возможность убрать всенародно избранного губернатора в любой момент существует.
~ Генпрокурор Устинов пока отказывается комментировать дело Аяцкова. Зато, находясь в командировке в Хабаровске, товарищ Устинов прямо высказался за «ужесточение уголовных репрессий против чиновников». Причем мотивировал это отсутствием в стране гражданского общества как эффективного механизма контроля за властью. Мол, народ может ошибаться в своем выборе. Народ надо «поправлять». Так что прокуратура у нас готова заменить и гражданское общество — если есть «заказ». Но проблема, понятно, не только и не столько в самой прокуратуре.
Дело против губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова — далеко не первый факт уголовного преследования действующего или бывшего главы региона. Но политический контекст этого дела для России пока уникален — видимо, мы имеем дело с отработкой новой технологии смены региональных элит. Проще говоря, после формирования управляемых Думы и Совета федерации, то есть построения абсолютной власти в центре, пришла пора установления полного контроля за властью на местах, так же как и парламент, формально выбранной, а по сути — тоже определяемой Кремлем.
