От Мане до андулета

Путевые заметки о Франции: музей Орсе, Монпарнас, Сент-Шапель, шопинг, колбаса андулет

Утро решено было отдать музею, пока были силы. Выбор пал на импрессионистов и их место обитания — Musee d'Orsay.

Мы продолжаем публикацию путевых заметок Екатерины и Ильи Андреевых о Франции (предыдущую часть смотрите здесь). Напомним, ранее в «Газете.Ru» выходили тексты Андреевых о Риме, Аляске, Гавайских островах, Греции, Коста-Рике, Чили, Калифорнии, Перу, Марокко. Полную их версию можно прочитать на сайте andreev.org — ред.

Втайне мы надеялись, что попадем внутрь очень быстро, как и в случае с Лувром. Ожидания полностью оправдались: тихонько встав в конец большой очереди на вход, простояли ровно 4 минуты, после чего один из работников провел нас через двери с надписью reserved. Неизбежный металлоискатель, покупка билетов (почему-то по 5,5 евро вместо обещанных в книжках 8), гардеробная, где попросили оставить весь фоторюкзак целиком.

С лета в Орсэ запрещена любая фотосъемка, что несколько расстроило.

Пока ребенок спал, мы, вооружившись довольно бестолковой схемой музея, решили пробежаться по основным шедеврам, а если ребенок потом позволит — заняться более вдумчивым осмотром. Музей Орсе расположен в бывшем здании одноименного железнодорожного вокзала и примыкающего к нему отеля на левом берегу Сены в самом центре Парижа. Экспонаты (живопись, скульптура, архитектура, мебель, кино, фотография, музыка, художественное оформление оперы) представлены в хронологическом порядке. Музей Орсе таким образом заполняет промежуток времени между коллекциями Лувра и Музея современного искусства Помпиду.

andreev.org

Комнаты плавно перетекают одна в другую. Все с очень хорошим и грамотным освещением. Не менее удачным свет был и на самих экспонатах. Пошла тяжелая артиллерия: Ван Гог со своим портретом, Пикассо, огромный «Завтрак на траве» Мане, собирающая немало поклонников. Двое полностью одетых мужчин с нагой женщиной на природе по-прежнему вызывают противоречивые впечатления у зрителя, как и в середине 19-го века, когда Мане обвиняли в декадентстве и плохом вкусе.

На противоположной стене разместились пейзажи другого Моне, который через «о». Кувшинки, лилии, прудики — все очень мило, светло и спокойно. Бывает такое детское желание — забраться в картину. Так вот, когда я смотрю на произведения Моне, оно всегда возникает.

Поднявшись на лифте на этаж выше, обнаружили там бальный зал с зеркалами до пола и фарфоровыми столиками, коричневые полотна (масло на картоне) Тулуз-Лотрека, танцовщиц Дега, таитянок Гогена и много разных деревянных панно и скульптур. Здесь же находился очень приличный с виду ресторан с несильно завышенными ценами, как можно было бы предположить. Проведя в Орсэ около двух часов, прикупив красочный альбом для домашней коллекции, мы двинулись на выход, вполне довольные тем фактом, что удалось посмотреть запланированное.

andreev.org

Перекусить решили в «Ротонде» — культовом месте с оглушительной историей. А по пути поражались… уличным туалетам в этом районе. Абсолютно бесплатные, просторные, внутри похожие на отсек космического корабля с полной автоматизацией. Совершенно не нужно там ни к чему прикасаться: умный туалет все сделает сам, ну разве что придется использовать туалетную бумагу по назначению. И то я не уверена – может, и для этой процедуры есть какой-нибудь сенсор. А как там легко менять подгузники/штанишки маленькому ребенку! Гораздо удобнее, чем в уборных ресторанов или кафе. После того, как клиент вышел, туалет закрывается, высвечивает надпись «lavage», и он занимается самомойкой и дезинфекцией внутри. Через 60 секунд загорается зеленый свет — все, туалет готов к приему следующего посетителя. Называется агрегат «Sanisette». Изначально все Санисетты брали по 40 центов, но с февраля 2006-го года стали абсолютно бесплатными. Обходятся они столице в 6 миллионов евро в год. Вот такое чудо техники. А что? Не все же про Мону Лизу писать — надо и о насущном.

andreev.org

Но вернемся к нашей «Ротонде». Минуло 100 лет с того дня, как некий господин Либьон выкупил маленькое бистро на углу бульваров Распай и Монпарнас. Тогда он и не подозревал, что то, что он назвал «Ротондой», вскоре станет одним из самых громких мест парижской, да и европейской жизни. Пьер Либьон потирал руки, ведь у него было два преимущества перед конкурентами: машинка для счета денег — большая редкость в то время, а главное — солнечная терраса. К тому же Монмартр начал выходить из моды и компании артистов блуждали по Парижу в поисках нового приюта. Пикассо облюбовал «Ротонду», за ним последовали Шагал, Вламинк, Кандинский, Лежер, Брак и угрюмый Гийом Аполлинер, который заметит: «Монпарнас стал для художников и поэтов тем, чем раньше был для них Монмартр: приютом для красивой и свободной простоты».

Здесь застенчивый еврей из России Хаим Сутин берет уроки французского в обмен на чашечку кофе со сливками и пишет работы, которые на аукционах «Кристи» в конце 20 века будут уходить за миллионы долларов. Здесь Модильяни сделает портреты почти всех знаменитых посетителей «Ротонды». Для друзей — просто так, для прочих — в обмен на горячий обед или рюмочку полынной водки.

В «Ротонде» юная Габриэль Шанель исполняла незатейливые народные песенки под бурные аплодисменты публики и возгласы «ко-ко-ко!». Здесь же она встретит богатого покровителя, с которым позже поселится в аристократическом Виши и станет королевой моды, воплощением высокого стиля. Дягилев и Нижинский приезжают сюда, в «Ротонду», чтобы заказать музыку Дебюсси, Сергею Прокофьеву, Игорю Стравинскому, Эрику Сати… Бывали здесь Макс Волошин, Анна Ахматова, Владимир Маяковский, посвятивший кафе даже несколько строчек. Да что там, сам Ульянов-Ленин заглядывал сюда.

Сегодня «Ротонда» — современный ресторан. Другие клиенты, другие темы для разговоров, другие прохожие… Еда там категорически не понравилась, хотя заказ наш был очень простой — по тарелке лукового супа и кофе с выпечкой. Суп оказался каким-то недосоленным, неароматным пойлом, а кофе — самым худшим из всех, что пробовали в Париже. Вот тебе, бабушка, и культовое место. Может, у местного повара было плохое настроение в тот день — не знаю.

andreev.org

Следующим номером программы значилось посещение башни Монпарнас (фото из Wikipedia), расположенной всего в 700 метрах от кафе и видимой из многих уголков города. Нашей целью было попасть на ее вертолетную площадку (высота — 210 метров), и пофотографировать Париж сверху. Билеты можно купить на сайте башни (13 евро за взрослый), или в кассе на первом этаже.

Суперсовременный лифт, показывающий подъем в секундах, в мгновение ока доставил нас почти на самый верх, на крытую обзорную террасу. Здесь же охотились фотографы, предлагавшие всем желающим запечатлеться на зеленом фоне, куда потом будет помещена панорама с Монпарнаса. Мы не любители подобных коллажей, поэтому отправились сразу на вертолетную площадку. Погода стояла замечательная: без ветра, очень тепло, мягкий свет и народу четыре с половиной человека, включая смотрительницу в будке.

Оставалось только поворачиваться в разные стороны и пытаться узнать тот или иной объект. Существует ироническое высказывание о том, что самый красивый вид на Париж открывается с вершины этого небоскреба, поскольку тогда он сам не находится в поле зрения. Впрочем, аналогичное утверждение приписывается Ги де Мопассану относительно его антипатии к Эйфелевой башне.

Люксембургский сад (Jardin du Luxembourg) в Латинском квартале. Очень популярное место отдыха парижских семей, студентов из соседних учебных заведений и просто любителей спорта.

Очень красивый Люксембургский дворец в одноименном саду, построенный для Марии Медичи в 17-м веке. Сейчас там заседает сенат Франции.

Купол собора Дома инвалидов. Сверху выглядит не менее внушительно, чем снизу.

Кладбище Монпарнас. Самое дорогое во всем Париже, что не мешает ежегодно появляться тут сотням захоронений. Многие французы хотят подобным образом встать в один ряд с мировыми гигантами, создавшими современную живопись, литературу, философию… Симона де Бовуар (писательница и философ), Шарль Бодлер (поэт), Ги де Мопассан (писатель), Камиль Сен-Санс (композитор), Филипп Нуаре (актёр), Жюль Анри Пуанкаре (математик), Александр Алехин (шахматист), Симон Петлюра (украинский атаман), и многие другие известные личности похоронены именно тут.

Наземная часть парижского метро. Парижский метрополитен — один из старейших на континенте. На сегодняшний день имеет 300 станций, в том числе 62 пересадочные. Практически все линии подземные, наземных, как на фотографии, только 21. Пассажирооборот — примерно 4,5 млн пассажиров в день.

Вокзал Монпарнас (фр. Gare Montparnasse) — один из шести крупных вокзалов Парижа. Используется для приема и отправления междугородних поездов TGV на запад и юго-запад Франции, в том числе по направлению на Тур, Бордо, Нант и Ренн. Кроме того, вокзал обслуживает пригородные и региональные маршруты.

Улица Ренн (Rue de Rennes) — главная артерия квартала, ведет от площади Сен-Жермен-де-Пре к башне Монпарнас.

Забавные крыши домов, будто утыканные сигаретными пачками.

Накрутив длинный-длинный объектив, дотянулись аж до базилики Сакре-Кёр (фр. Basilique du Sacre Coeur, буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова), расположенной на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке города. Газон перед базиликой — излюбленное место туристов. Даже с такого расстояния это было видно.

Не менее любимый газон на Марсовом поле (фр. Champ de Mars) около Эйфелевой башни. Нам очень понравилось разглядывать Париж с высоты, пусть это и требовало дополнительных денежных затрат. В результате в архиве появляются не только интересные кадры, но и начинаешь лучше ориентироваться в городе, что и приятно, и полезно. Спустившись, на метро доехали домой, где устроили прекрасный ужин из продуктов, купленных на местном рынке.

На следующее утро Париж без признаков просвета заливало дождем.

Это был наш заключительный день в столице, после которого мы планировали отправиться в круговой маршруту по Франции. Но не сидеть же в четырех стенах в отпуске, в конце концов? Надо найти какую-нибудь достопримечательность под крышей. Колебания были недолгими: в перечне желательных (но необязательных) парижских мест у меня значилась часовня Сент-Шапель, которую после визита можно смело переводить в главный список.

На входе, несмотря на моросящий дождь, по обыкновению была длинная очередь, но мы, наученные в предыдущие дни парижским опытом, сразу пошли в ворота «reserved». Во дворе располагались кассы (цена билета — 8 евро на одного), а на первом этаже капеллы примостились сувенирные лавки, небольшой алтарь и неприметная в темном углу винтовая лестница. Вот по ней-то и нужно было взбираться в главный и самый роскошный зал. С коляской там никак было не развернуться, поэтому тем, кто с детьми, придется либо ходить по одному, либо брать ребенка на руки, если он спит.

Святая Капелла (13-й век) была задумана Людовиком IX как место хранения священных реликвий, в первую очередь — Тернового венца. По оценкам, за венок Людовик заплатилд в три раза больше, чем за строительство капеллы. Из-за огромного количества украшений как внутри, так и снаружи ее нередко сравнивают с ювелирным украшением. Здесь почти нет стен: пространство между опорами свода заполняют огромные двойные окна, попарно соединенные круглыми окнами-розами.

Капелла совсем не велика, но благодаря смелому архитектурному решению, визуально облегчившему конструкцию стен, она кажется невесомой, большой и прозрачной.

andreev.org

Звездный потолок капеллы. В дни Великой французской революции толпы граждан, озверевших от «свободы, равенства и братства», нанесли часовне колоссальный ущерб, однако хранившийся здесь Терновый венец был спасен и передан на хранение в собор Парижской Богоматери, в котором он сейчас и находится.

По бокам витражи невероятной красоты, все разные, сочетающие в себе пять красок: синюю, желтую, малиновую, фиолетовую и черную. Главная панель находилась на реставрации. Ее обещали открыть лишь летом 2013-го года.

По периметру зала расставлены раскладные стулья, можно спокойно сидеть, вдумчиво разглядывать детали невероятно легкого интерьера.

Выйдя из часовни, обнаружили все тот же дождь, который, по-видимому, и не думал прекращаться в тот день. На метро доехали до Монмартра — 130 метрового холма на севере Парижа и одноименного округа. Зашли ненадолго в базилику Сакре-Кёр, но то ли настрой был неправильный, то ли погода повлияла, но нам там категорически не понравилось: темно, многолюдно, какое-то засилье ящиков для сбора пожертвований…

На обед заглянули в один из местных ресторанчиков, чтобы отведать андулет. Андулет (или андуйет; фр. Andouillette) — традиционная колбасная продукция старых французских провинций Шампань, Пикардия, Артуа, неотъемлемая часть французской кулинарной культуры. Колбаса изготавливается из свиного желудка и кишок (иногда коровьих или телячьих). Начинка состоит из продольно нарезанных с добавлением перца и соли желудка и кишок, размягченных и вымоченных в вине. Содержимое заключается в натуральную свиную кишку. Имеет сильный, можно сказать, оскорбительный запах.

Многие люди, к которым теперь отношусь и я, не переносят этот сельский деликатес. Неприятный запах, вкус, структура — в общем, надо быть большим любителем свиных кишок, чтобы наслаждаться подобным блюдом. Кто хочет — попробуйте, но я предупредила 

Так куда же пойти в дождь, чтобы не было мучительно больно за бездарно проведенный день?

Конечно же, за покупками! Выбрали Galeries Lafayette — миллион магазинчиков под одной крышей. Ассортимент огромный — от сувениров до детской одежды. По сравнению со Штатами неприятно поразили цены: 30 евро за какую-нибудь простенькую игрушку, 25 евро за акриловое детское платьице… В целом, поглазеть интересно, даже прикупить что-нибудь можно, однако в США весь этот процесс куда приятнее и легче для кармана.

К концу дня мы уже еле стояли на ногах. На метро доехали до квартиры, попутно совершив набег на «Монопри», чтобы закупить всяких разных перекусов и необходимых мелочей в дорогу. На следующий день начиналась автомобильная часть путешествия по Франции.

Продолжение следует