Гонконгское настроение

Тамара Ивахненко
Гонконг — в каком-то смысле идеальный город, если город вообще может быть идеальным. Он чистый, зеленый, теплый, морской; концептуальный, дерзкий, по-английски четкий, по-азиатски насыщенный; современный, но со своей необычной историей.

Гонконг фантастичен. Я все ходила по нему и думала, на что же он похож. Пожалуй, он как срезанные стебли бамбука — графичный, стройный, весь ввысь. Или как продающиеся в местных супермаркетах грибы енокитаке — гибкий, полупрозрачный, густо утыканный небоскребами, которые будто все выходят из одной грибницы.

Эти каменные джунгли дышат такой же настоящей жизнью, как и джунгли обыкновенные. Жизнь переливается тут как вода из кастрюли с кипящей лапшой.

Когда я первый раз смотрела Карвая, я совсем еще не собиралась в Гонконг и недоумевала: главный герой — китаец, одетый в ладный классический костюм, с ухоженными усиками, набриолиненными волосами, а его возлюбленная — в платье из китайского шелка с воротником-стойкой, изящная и тонкая, по-западному сексуальная, но по-восточному скромная. Мне казалось, что эта смесь ненастоящая, что эти вылизанные европейские азиаты — художественный вымысел автора. Но когда я впервые очутилась на улицах Гонконга, все сразу встало на свои места. Конечно, Гонконг шестидесятых это не Гонконг двухтысячных, но сумасшедший микс Востока и Запада, Британии и Китая — он на самом деле существует, развивается и не сразу укладывается в голове.

Когда идешь среди высоток района Ван Чай — оранжевых, фиолетовых, розовых, зеленых, где мостовые выглядят так, будто их вымыли вручную с мылом, а улицы названы в честь английской королевы, когда навстречу тебе движется плотная и молодая толпа в строгих костюмах с белоснежными рубашками или в платьях, кедах и леггинсах невероятных расцветок, ты понимаешь, что Гонконг раскрывается перед тобой как тропический цветок в королевской оранжерее.

Гулять по Гонконгу — это совсем не то, что гулять, например, по Барселоне или Венеции.

Здесь не чувствуешь себя спокойным праздношатающимся туристом. Здесь ты наблюдатель-невидимка. Люди вокруг спешат по делам, живут своими мыслями и чувствами: это мегаполис, внушительный азиатский бизнес-центр, здесь у каждого слишком много хлопот, чтобы обращать внимание на туристов. Небоскребы сходятся высоко над головой, отливают золотом и всеми цветами радуги, в их зеркальной поверхности отражается серый гонконгский туман и цветущие гибискусы. Но фоне серого (неба или тумана — не поймешь) яркие цвета становятся в два раза ярче. Ты идешь по улице с привычной московской скоростью, рядом по гладкой проезжей части скользят автомобили, двухэтажные трамваи и автобусы, переходишь через мост, разукрашенный граффити, где-то на углу перехватываешь шпажку с рисовыми шариками или креветками (обычной уличной китайской едой) и просто глазеешь по сторонам.

Улицы Гонконга — идеальное место, чтобы затеряться в толпе, к белым тут давно привыкли.

Конечно, в парках и местах must see для туристов обстановка другая. Там много праздных людей, с интересом наблюдающих за тем, что вокруг. В основном это очень общительные, доброжелательные китайцы из глубинки. Вообще китайцы, по-моему, дают главный доход рынку туристических услуг своей страны. Они много и большими группами путешествуют по всему Китаю, и Гонконг (который, они, конечно же, считают своим) не исключение. Но провинциального китайца запросто отличишь от истинного гонконгца. Во-первых, он не говорит по-английски. Во-вторых, слишком простецки себя ведет: с радостью сунет нос в чужие дела, даже если ничего не понимает и его об этом не просили.

У истинного жителя Гонконга другие манеры. Он отличается внешне, он иначе устроен. Гонконгская мода — гармоничное, но немыслимое для москвича сочетание цветов, фасонов, моделей обуви, колготок, головных уборов, бижутерии и сумочек. Так у нас изредка выглядят любители аниме, продвинутые подростки и увлекающиеся современным искусством худосочные барышни. Кстати, это немаловажное замечание — толпа на улицах Гонконга кажется исключительно молодой и стройной. Типичные гонконгские клерки весело шагают на обед с телефоном у уха. Иногда они идут со стаканом кофе из «Старбакса», иногда с китайской едой, купленной на перекрестке. Они спешат, улыбаются, решают по телефону дела международных корпораций, они вежливы и сосредоточены, хотя в иной, более камерной обстановке, как и другие китайцы, могут быть громкими, непосредственными, несдержанными. Но все-таки за взглядом их карих глаз угадывается нечто большее: глубина, организованность, созерцательность и ворох забот жителя мегаполиса.

Больше всего в городах мне не нравится, когда нет моря и когда нет деревьев, и именно поэтому я люблю Гонконг.

Правда, деревья тут в основном растут в парках, а за пляжами надо ехать слегка за город, но это так в большинстве крупных морских городов. Я выбрала ближайший к моему отелю Repulse Bay Beach. В марте там почти безлюдно, потому что вода недостаточно теплая (чуть больше 20 градусов), но для меня это было вполне приемлемо. К тому же я просто люблю атмосферу пляжей вне сезона: тихий прибой, песок, еще прохладный и не уставший от тяжести обнаженных тел, четкая линия горизонта, небо с проплывающими тучами или даже моросящий теплый дождь. На все это с ожиданием смотрят окна пустых отелей-небоскребов с отливающей искусственной изумрудной зеленью зеркальной поверхностью, окруженные зеленью самой что ни на есть настоящей. Так приятно запрыгнуть в воду, а потом, закутавшись в полотенце, сидеть и пересыпать песок между пальцами. Пляжи — это, может быть, последнее, о чем думаешь в Гонконге, но ведь приятно, когда и они есть.

Гонконг не очень большой, хоть и мегаполис, поэтому я хотела выйти рано утром и за световой день погулять во всех популярных городских парках.

И вроде бы их немного, вроде бы их площадь невелика, но на деле оказалось, что их нельзя обежать разом как рынки или торговые центры. Когда поднимаешься по эскалатору в Hong-Kong Central Park, все, начиная с таблички и первого встреченного фонтана, под струи которого резво забегают школьники, хочется разглядывать, трогать, впитывать. По красивой аллее выходишь к пруду, сделанному в лучших китайских традициях — с точеными камнями и нежащимися на них красноухими черепахами. Здесь ты просто садишься на лавочке и начинаешь забывать обо всех других планах на день, и даже неважно, сколько еще таких же зачарованных сидит рядом. Единственное, что побудило меня встать и двинуться дальше, — назойливые мошки, которые изрядно подъели меня во время отдыха у пруда. По живописным мостикам, минуя водопад, я поднялась к оранжерее, и тут ко мне пришло ощущение самой настоящей весны (как-никак на календаре было 3 марта). Из кадок, цветочных горшков и клумб на меня смотрели тысячи нарциссов и гиацинтов всех мыслимых видов и цветов, над головой нависали ароматные орхидеи, где-то рядом журчали маленькие ручейки. Помимо меня там было всего несколько человек — фотографов, склонившихся над идеальными цветочными композициями.

Еще меньше людей в Ботаническом саду. Честно сказать, я фанатка ботанических садов, и если смотреть на Ботанический сад Гонконга глазами ботаника, то, пожалуй, он не является чем-то из ряда вон, тем более что власти решили объединить ботанический и зоологический сады на одной территории. Но простого любителя прекрасного этот сад все равно впечатляет, потому что, во-первых, находится он на высоком холме, так что оттуда открывается красивый вид на город, а во-вторых, само устройство китайских парков — извилистые тропинки, водоемы, беседки, могучие раскинувшиеся деревья в цвету — способствует тому, чтобы все посетители начали исповедовать буддизм.

Чувствуется сильный контраст: поднимаешься сюда с улиц, тонкой змейкой вьющихся между небоскребами, где все бегут и торопятся, и вдруг погружаешься в абсолютное умиротворение.

Так получилось, что прогулявшись по набережной Коулуна и заблудившись в районе Монгкок, до главного парка Коулуна я добралась только к вечеру. Стая розовых фламинго в сумерках шелестела крыльями и издавала гортанные звуки — они были как девушки, которые готовятся к экзамену по вокалу, стоят в коридоре, нервничают и расправляют складки на выходных платьях.

Как-то банально писать, что у Гонконга есть своя неповторимая атмосфера, мне кажется, точнее будет сказать, что у Гонконга есть своя уникальная мелодия, своя музыка.

Для меня это главная музыкальная тема из фильма «Любовное настроение». Когда она звучала в моем плеере, мне казалось, что небоскребы колышутся ей в такт, что ветер согласует с ней свои порывы, надувая алые паруса лодок в Южно-Китайском море, что толпа движется в ее ритме, а серый туман, периодически спускающийся на город, специально смягчает все резкие звуки. Это удивительное ощущение, когда слушаешь грустную лирическую мелодию и чувствуешь, что дышишь вместе с городом.

Карвай настолько хорошо понимает Гонконг и настолько в него влюблен, что музыка всех его фильмов — переливающиеся грани этого маленького британско-китайского острова, даже California dreamin' или Happy together, не говоря уж про Aquellos ojos verdes и Quizas, quizas, quizas. В одном интервью он сказал, что его долго влекла к себе Аргентина — максимально удаленная от Гонконга страна, может быть, поэтому танго звучит в Гонконге особенно остро — противоположности притягиваются.

Я улетала из гонконгского аэропорта рано утром. Затемно выписалась из отеля, гулко прокатила по пустой мостовой свой оранжевый чемодан, села у ветрового стекла на втором этаже автобуса, так, чтобы можно было видеть спящий Гонконг во всей красе. И под вкрадчивое quizas, quizas, quizas подумала, что я точно, совершенно точно еще сюда вернусь.